— Вот ведь вёрткая какая… — протянул Сурок.
Лейне не верилось, что он бил ей в спину лезвием. Она пыталась разоружить противника, но не убить, и рассчитывала, что сарпедонец действует так же. Но у Сурка, видимо, не было времени с ней возиться. Боевые топоры заработали мельницей, свистя и рассекая воздух у самого лица воительницы. Лейна отпрыгивала то в один, то в другой бок, даже не пытаясь блокировать страшные удары. Её быстро охватывал страх. Дважды ей пришлось перекатиться по земле, уходя от свистящей стали. От очередного росчерка топора Лейна уклонилась так резко, что упала и, спасаясь, крутанулась по земле. В эту секунду Сурок крикнул своим разбойникам:
— Уводите мага! Туда, где мы условились! Свяжите его!
И в следующий миг послышался изумлённый голос Седьмого миротворца:
— Что происходит?! Сурок, Лейна, вы же убьёте друг друга!
Момент выпал просто великолепный. Оба разбойника отвлеклись на появление Маркоса, и Мелфай не упустил своего шанса. Навыки боевой магии были у него никудышные, но опыт деревенских драк не прошёл даром. Резко высвободив правую руку, юный маг с чувством врезал кулаком в челюсть одному разбойнику. Бродяга шлёпнулся, издав глухое ругательство, и выронил Логос. Второй разбойник успел только повернуться, как получил чувствительный удар носком башмака в пах и тотчас согнулся в три погибели. Не дожидаясь, пока они опомнятся, Мелфай подхватил Логос и помчался со всех ног через безлюдный пустырь.
— Поймайте его, проклятые недоумки! — раздался вслед яростный вопль широкоплечего сарпедонца.
— Сурок! Лейна!
Марк не понимал, что происходит. Почему они дерутся? Что у них стряслось?
Пляска сабель и топоров продолжалась в стремительном ритме, не давая понять, кто берёт верх и кто более близок к поражению. Распоротый воздух стонал, отдавая в ушах страшным свистом, изредка сталь лязгала о сталь. Лейна отступала короткими шажками, не давая врагу места для точного удара.
Да, именно врагу! Марк видел, хоть и отказывался в это верить, что бьются не двое повздоривших друзей, а заклятые враги. Морфелонский наёмник и ученица Школы рыцарей юга бились холодно, обдуманно и чётко. Чувства и мысли уходили, уступая место неистовому боевому искусству, созданному когда-то великими мастерами вовсе не для того, чтобы соплеменники резали друг друга.
«Святой-Всемогущий, что происходит?!»
— Сурок, Лейна, да прекратите же!
Недолго думая, Марк решительно встал между ними, схватив правой рукой Лейну за запястье, и силой заставил опустить оружие. Левой он намеревался проделать то же самое с Сурком, но тот ловко увернулся.
— Сурок… — умоляюще взглянул ему в глаза Марк и вдруг похолодел, увидев в них то, чего никогда не замечал раньше.
Глаза человека, одурманенного безумной идеей, готового идти на любые низости ради достижения великой цели!
Он не успел осознать увиденное, как топор морфелонца пронёсся с той стороны, где Марк держал руку Лейны и гулко ударил плеонейку по голове. Удар пришёлся тупой частью, разбив девушке лоб. Воительница рухнула мгновенно, без стона и крика, раскинув руки и выпустив из них рукояти сабель. Кажется, она потеряла сознание.
— Маркос, Маркос, прости, я не мог поступить иначе, позаботься о ней, я потом тебе всё объясню! — скороговоркой выпалил Сурок, ища взглядом, куда же унеслись двое бродяг и Мелфай.
— Ты… — произнёс Марк, как в бреду.
— Я всего лишь оглушил её! Она сама на меня набросилась! Она решила, что я на стороне Радагара!.. Я всё тебе объясню на постоялом дворе!
Сурок убрал топоры за спину и собрался бежать, как тут Марк, взорвавшись яростью, вцепился в него двумя руками и диким рывком поверг наземь.
— Что ты натворил, урод! И что ты мне хочешь объяснить?!
Не ожидав такого нападения, Сурок попытался вскочить, но Марк в бешенстве ударил его ногой в плечо, вновь завалив в пыль. Гнев затмевал разум. Он как будто давным-давно закипал в душе и только сейчас вырвался наружу.
— Маркос, я…
Не договорив, Сурок ловко пнул Марка под колено, выбив из равновесия. Чувствуя, что падает, Марк сознательно рухнул на Сурка, тут же подмяв его под себя и вцепившись ему в горло. Тот ответил коротким болезненным ударом кулака в печень, но разъярённого Марка это не могло остудить, и вместе они покатились по дорожной пыли, молотя друг друга.