— Ты ничего от меня не добьёшься, Саркс. Всё что ты можешь — это искушать меня. Но это без толку. Больше я тебе не поверю. Я умер для тебя. Пока я живу, ты будешь существовать как бессильный призрачный дух, но когда меня не станет — исчезнешь и ты.
— О, какое заблуждение! Позволь мне тебя огорчить, Маркос: мы настолько едины с тобой, что даже твоя смерть нас не разъединит.
— О чём ты говоришь? — Марк неожиданно почувствовал нечто гибельное в его словах.
— Видишь ли, человеческая душа очень сложная штука. В результате твоего внутреннего конфликта она оказалась расколотой — ты не убил меня, что невозможно в принципе, а отколол от себя. Отколол самым противоестественным способом. И теперь ты даже умереть толком не можешь, потому что душа не может уйти в посмертие по частям. Неважно, что её ждёт: Небеса, Гадес, Чёрный Провал, небытие или перерождение — ей не вырваться из бренного мира, пока она разделена.
— Что за высокомудрый бред?
— Маркос, Маркос, разве ты ещё не убедился, что я не могу тебе врать, как и ты не можешь обманывать меня? Объясню проще. После нашего раскола на Башне Мрака я нашёл приют в лоне одной извечной сущности, природу которой тебе не понять. В единстве с нею я вечен. Если ты умрёшь, то твоя душа никуда не уйдёт. Она зависнет в безвременье, как это было с тобой после Башни Мрака. И останется в этом подвешенном состоянии между жизнью и смертью до тех пор, пока существую я — вернее ты, в моей ипостаси. Пока ты жив, ты ещё можешь соединить своё сознание со мной. Но если ты умрёшь, твоё сознание останется навсегда привязанным к той несчастной душе, которая зависнет в безвременье. Выбор за тобой.
Белый туман всклубился, забурлил и большими рваными пеленами понёсся в разные стороны, открывая стоящую далеко впереди призрачную фигуру. Марк почувствовал, что начинает плыть, окутанный мраком, по бескрайним болотам. Он чувствовал, что Саркс не лжёт. Он действительно излагает то, что открылось тёмному «я» Седьмого миротворца. Но насколько это убеждение соответствует реальности?
— Каждый сам создаёт свою реальность, Маркос. Моя реальность — бессмертие. И однажды я воплощу эту мысль в материю. Для этого есть разные способы. Я могу прорасти в тебе, проникая в твоё сознание с каждой греховной мыслью. Но это слишком долгий процесс. Могу проникнуть в сознание другого человека и управлять его телом наравне с ним. Но это трудно и недолговечно. Самый лёгкий и быстрый способ — это твоё добровольное согласие стать сверхчеловеком.
— Сверхчеловеком? На сколько времени? На год? На десять лет? А что будет потом?
— Соединив своё сознание с моим, ты будешь существовать столько, сколько этот мир.
— А что потом? — упрямо повторил Марк.
В ответ раздался едкий смешок.
— Чтобы задаваться такими вопросами, проживи хотя бы лет двести, Маркос!.. Ладно, возвращайся. Живи как жил. Странствуй, сражайся, спасай. Всё это, так или иначе, соответствует моему плану. Твоя смерть внесёт в него коррективы, немного усложнит процесс, но, с точки зрения моего бессмертия, ничего не изменит. Поэтому, это ты пуст, миротворец. Ни твоя жизнь, ни твоя смерть не повлияют на ход событий.
— Это мы ещё посмотрим… Есть сила, которая тебя остановит. Сила Спасителя…
— Ты можешь сколько угодно прикрываться аделианской моралью, верой в Спасителя и прочей чушью. Но однажды, я знаю, ты взглянешь в Зеркало Мглы — и увидишь, что тебя в действительности удерживает.
— Зеркало Мглы? — прошептал Марк.
— Скоро ты узнаешь о нём. Я приведу тебя к нему, если ты будешь упрямиться и дальше. Но я не хочу доводить дело до этого. И открою тебе секрет твоей души сам.
Фигура Саркса вспыхнула белыми клубами тумана и приблизилась к Марку.
— Только одно препятствие мешает тебе стать сверхчеловеком — страх! Страх перед Богом, перед друзьями, перед самим собой. Страх впасть в искушение, страх вины, страх позора, страх, страх, страх…
Фигура в расступившейся мгле сделала шаг, и теперь стал виден огромный белый шлейф, тянувшийся за ней. Дым или туман будто поднимался из болота, выстраивая и устремляя за фигурой безразмерный развивающийся плащ.
Точь-в-точь как у мелисского некроманта.