Мелфай не шевелился и не думал бежать. Сейчас, именно сейчас, очутившись в полном одиночестве, он ощутил, насколько нежные чувства испытывает к этой сероглазой ученице Школы серых магов. Она подходила всё ближе, а он желал, чтобы её приближение затянулось. Он любовался каждым её шагом, и приятное сердцебиение нарастало. Серый цвет и хрупкая фигурка необычайно сочетались с красотой утреннего пейзажа мелисских предместий.
…Жаль, что она так быстро оказалась рядом. Пока она оставалась вдалеке, сердце Мелфая жило в призрачной надежде на чудо, а грядущая тень одиночества не давила так сильно. И даже недоверие ко всему миру, столь ожесточившее его, совсем исчезло.
Но теперь Эльмика была рядом, и Мелфай невольно видел за её спиной отвратительный призрак здоровенного и грубого Ямбрея, а ещё — интригана и подлеца Яннеса.
— Привет, Мелфай, — подняла девушка печальный взгляд. — Я слышала о «Морском коньке». Я так за тебя боялась!
— Как ты нашла меня? — Мелфаю сильно захотелось обнять её или хотя бы прикоснуться кончиками пальцев к её щеке. Однако голос он сохранял сухим и твёрдым. Он всеми силами отгонял мысль, что Эльмика — шпион Гильдии, подосланная Яннесом, но после всего произошедшего был обязан сохранять бдительность.
Девушка протянула ему руку. На её ладони лежал крупный ярко-синий магический камень с множеством граней, заключённый в круглую серебряную оправу с ремешком. Его можно было носить на руке как браслет.
— Камень Поиска. Он привёл меня прямо к тебе.
Мелфай нахмурился. Он считал небылицами рассказы о подобных камнях, но если такая вещь и впрямь существует, то его планы о побеге остаются несбыточной мечтой.
— Не бойся. Твоим недругам такой камень не поможет. Камень Поиска теплеет только в руках друга. В руках врага он остаётся холодным.
Мелфай вздохнул и улыбнулся. Услышанное больше походило на сказочный мотив, но Мелфаю всё равно было приятно. Она считает его другом! Это уже много.
— Спасибо, Эльмика. Спасибо, что нашла меня.
— Куда ты уходишь?
— На юг, — уклончиво ответил Мелфай. — Если мне суждено стать миротворцем, то ответ я смогу получить только там.
— Ты бросаешь Школу? — юная магесса заговорила чуть тише. — Знаешь, я могу пробраться в твою комнату. Вынести твои вещи.
— Не нужно, Эльмика. Это рискованно. В Доме Гильдии знают, что мы… что мы дружили, — Мелфай неловко опустил глаза. — К тому же, у меня там почти нет вещей. Всё, что мне нужно — есть при мне.
— Мелфай, — с грустью проговорила девушка. — Почему ты уходишь? Разве тебе плохо в Школе?
Мелфай огляделся по сторонам. Нет, он не просто видел то, что хотел видеть. Она действительно никого не привела за собой.
— Я не хочу больше играть отведённую мне роль. Не знаю, кем я был в планах Яннеса, но я больше не буду марионеткой. Я пойду личным путём. Путём мага. Или путём миротворца. Как получится. Я начал понимать ту свободу, которую нам предоставляет судьба — личный путь, не похожий на все остальные. Люди так глупы, что пытаются кому-то подражать или идти за кем-то. У каждого своя уникальная судьба и свой путь.
Мелфай говорил, наблюдая, как ветер из пустыни откидывает назад её серые волосы и теребит края тонкого воротничка. Наверное, его глаза сияли, потому что взгляд Эльмики светлел, становился радостнее. Они стояли на расстоянии вытянутой руки, глядя друг на друга.
— Маги Гильдии ищут тебя по всему городу… Яннес хотел, чтобы я нашла тебя, — неожиданно призналась девушка, понизив голос до шёпота. — Он сказал… сказал, что я очень нравлюсь тебе, — взгляд её опустился ниже, щеки порозовели. — Это правда?
Этого Мелфай не ожидал. Тело напряглось, он почувствовал каждую мышцу. С ног до головы его охватила трепетная дрожь.
«Я люблю тебя!!! — хотелось закричать во весь голос, так, чтобы оглянулись со своих ослов и верблюдов равнодушные караванщики. — Всей душой! Всем сердцем! И пойду на всё ради тебя!!!»
Но он лишь сухо кашлянул и, отвернувшись вдаль песков, сказал:
— Да, правда.
— Очень мило, — улыбнулась девушка, зажмурив глазки.
— И что с того? Ты ведь девушка Ямбрея, не так ли? — Мелфай поразился собственной чёрствости в голосе.
Лицо Эльмики вмиг приобрело оттенок обиды.
— И ты… так сразу закрываешь сердце… Ты же не знаешь моих чувств! Не знаешь, что я испытываю к Ямбрею, а что к тебе… — выпалила она, взвинчено прерывая дыхание.