— Что, Мелфай?
— Нитку из твоей одежды, — неловко вымолвил он.
Эльмика недоумённо сощурила глазки.
— Нитку? Это же самая примитивная магия…
— Ты не поняла.
Развязав халат, Мелфай показал завязанные на его кожаном поясе две толстые нитки: зелёную и коричневую.
— Это давняя традиция в Мутных озёрах. Нитка из одежды любимого человека — это как бы символ… Чувства, которые никогда к этому человеку не иссякнут. Нитей может быть не больше трёх. Предание гласит, что больше человеческому сердцу не уместить.
— Кто эти двое людей? — насупившись, спросила Эльмика.
Мелфай улыбнулся, понимая, о чем, прежде всего, подумала коренная мелиска.
— Мой отец. И сельский священник — мой наставник, открывший мне Путь Истины.
Девушка улыбнулась с облегчением.
— Это забавно. И очень мило. На, держи.
Она не без труда извлекла из прочной каймы своего халата длинную серую нить. Мелфай, не переставая улыбаться, повязал её себе на пояс.
— Теперь мы точно свидимся, Эльмика! Пусть взор твоих очей сопровождает меня в дороге! Ну, пока.
— Пока, Мелфай. Да помогут тебе силы четырех стихий! — проговорила она возвышенно. — И да хранят тебя Небеса, — добавила уже на аделианский манер.
Улыбнувшись, Мелфай двинулся навстречу пустыне, озаряемой утренним солнцем. Его дорога лежала чётко на юг, через золотистые барханы вдали, что отграничивали изломанной линией горизонта жёлтую землю от голубого неба. Дождливая мелисская зима подходила к концу, начиналось раннее лето.
Повеяло жарой, начинался день. Мелфай почувствовал, что скоро придётся снять и накидку, и серый халат, и даже рубашку. Два дня пути по пескам будут сменяться то жарой в полдень, то холодом ночью. Потом начнутся болотистые земли — зловещее Белое Забвение, сырое и гиблое, окутанное вечным туманом. И лишь ещё через три дня зазеленеют сады прекрасной Анфеи, издревле именуемой Цветущей долиной.
Поглядев по сторонам, юный маг с грустью улыбнулся уходящему на восток каравану. Мелфай удалялся на юг, и гул Великого торгового тракта становился всё тише и тише. Скоро из виду исчезнут все признаки людей, и он окажется совершенно один. Впрочем, как и тогда, когда он покинул свой маленький посёлок морфелонской провинции Мутных озёр.
Марк плохо помнил, как он очнулся на пыльной дороге. Лейна к тому времени пришла в себя, и вместе они кое-как добрались до постоялого двора. Потом появилась Никта и сказала, что надо убираться отсюда, потому как с минуты на минуту сюда могут заявиться мелисские стражники. Марк запомнил лишь изумлённое лицо вольного стрелка Иоласа, когда они постучались в дом Автолика. Ночью Марк просыпался в холодном поту, вскакивал, но потом, убедившись, что это лишь ночной кошмар, засыпал вновь.
Наутро голова посвежела. Рассказ Никты о разговоре между архимагом Кассиафатом и Амартой Марк слушал рассеянно: сейчас для него важнее всего был замысел Саркса — новое воплощение давнего врага.
Когда пришла его очередь рассказывать, он говорил в основном о своём видении фигуры Саркса в мглистых болотах, стараясь не упоминать о Сурке и Мелфае. Никта хмурила брови, но молчала. Терпение её лопнуло только тогда, когда Марк неосторожно назвал произошедшее между Сурком и Лейной «недоразумением».
— Недоразумение? Это так теперь называют предательство! — глаза хранительницы вспыхнули. — Неужели ты до сих пор не понял, что сарпедонец использовал тебя всё это время!
— Никта, я не знаю, что с ним случилось, он всегда был моим другом. Я с ним познакомился ещё в…
— В наёмничьем войске! Ты разве не слышал, что Сарпедон внедряет своих шпионов во все части королевской армии? Как раз для выявления таких как ты. Он догадался, кто ты и постоянно докладывал о тебе своему начальству. Ему поручили следить за тобой, он за это деньги из казны получал! А когда ты раскрыл ему наши планы, будь уверен, ему приказали похитить этого нового миротворца и доставить в Морфелон. А знаешь почему? Потому что наместнику Кивею для создания своей империи нужен герой. Каким-то образом Сурок раньше нас отыскал Мелфая. И увёз бы его в Морфелон, если бы не Элейна.
Марк качал головой, не желая спорить, но и не в силах соглашаться с её доводами.
— Тогда почему он попросту не выкрал у меня Логос и не отправился к Мелфаю сам?
— Ты не знаешь сарпедонцев, Маркос. Их называют людьми с холодным разумом и одурманенным сердцем. Они, как и мы, именуют себя адельфами или аделианами. Они тоже верят в Путь Истины. Только перекраивают его на свой лад, — хранительница скривила губы в презрении. — Они хорошо понимают силу свободного человеческого выбора. Именно ты, как законный носитель освящённого Логоса, должен был передать меч новому миротворцу, а тот — добровольно его принять. Ты всё так и сделал. Даже не догадываясь, что исполняешь замысел этого сарпедонца. Когда книга в руках Мелфая превратилась в меч, Сурок, подглядывающий за вами через дверную щель, понял, что пора действовать. И как можно скорее доставить Восьмого миротворца в Морфелон.