Марк облокотился о стол и сжал голову руками.
— Я не верю, что Сурок всего лишь сарпедонский шпион, — произнёс он тихо. — Он спас меня в Раздорожной Таверне от рук вольного охотника… он бился с солимами в безнадёжной схватке, пытаясь прийти мне на помощь…
— Ещё бы! Если бы тебя убили солимы, ему в Сарпедоне такую взбучку устроили бы, что лучше уж от солимского копья полечь!
— Ладно, не будем о нём. Всё равно он убежал, — Марк откинулся на спинку стула. — Надо подумать, как теперь найти Мелфая…
— Маркос! — резко вымолвила Никта. — Ты уже встретился с ним. Отдал ему Логос. Что тебе ещё от него нужно?
Марк отвернулся. Тон хранительницы ему не нравился всё больше и больше.
— Ты не понимаешь. Восьмой миротворец оказался в полном одиночестве. Ему сейчас гораздо хуже, чем когда-то мне. Когда я впервые попал в Каллирою, меня встретил Харис. Потом я познакомился с Ортосом, который учил меня и ободрял. Потом у меня появилась ты, Автолик, Калиган… Со мной постоянно были друзья. У Мелфая сейчас нет никого.
— Таков его путь. Путь миротворца! — с усмешкой сказала хранительница.
— Никта, не все способны пережить одиночество так, как ты. Я чувствую… я должен помочь Мелфаю. Пройти с ним хотя бы часть его пути.
— Два миротворца, идущие бок о бок? — проговорила Никта. Насмешка в её голосе становилась всё более язвительной.
— Нет. Миротворец и его проводник.
Хранительница рассмеялась.
— Святые Небеса, до чего ты любишь обманывать себя, Маркос!
Она встала, не в силах усидеть из-за распирающих её чувств.
— Не хотела тебе говорить. Думала, сам всё поймёшь. Но вижу, ты будешь упорствовать в своём заблуждении до тех пор, пока оно не заведёт тебя в пропасть. Бывший миротворец служит проводником миротворцу новому — как ты мог выдумать подобную чушь?! И Первый и Второй миротворцы оставались миротворцами до конца своих дней! Последующие заканчивали плохо, но и их дар никуда не исчезал. Тот, кто даёт дар и призвание — никогда не забирает его назад. Вот только сам призванный, по собственной злой воле, может свой дар извратить. Как Третий миротворец. Или отречься от своего дара, как Четвёртый с Пятым… Именно на их путь ты становишься сейчас, Маркос!
— Никта, ты что-то путаешь, — ответил Марк, сам путаясь в догадках.
— О, нет, это ты запутался в своих желаниях, Седьмой миротворец! Ты удобно устроился, избегая пути, который неизбежно связан с тем, чего ты больше всего боишься — тяжести нелёгкого выбора и ответственности. Ты боишься отступить, боишься смалодушничать, боишься поддаться искушению. Потому и выбрал более лёгкий путь — отдать меч другому человеку. Тому, кто будет за тебя решать, выбирать и нести ответственность. Ты же в это время будешь стоять за его спиной и давать ему умные советы!
— Как ты не поймёшь, я был обязан передать Логос! Обязан! — вспылил Марк, вскакивая из-за стола. — И знамение миротворца осенило Мелфая!
— Потому что ТЫ ЭТОГО ЗАХОТЕЛ!!! — выкрикнула Никта ему в глаза.
Они стояли у журчащего фонтана посреди внутреннего двора дома вольных стрелков, глаза в глаза, и со стороны могло показаться, что эти двое — давние враги.
— Твоё «я больше не Седьмой миротворец», не означает ли «я больше не хочу быть Седьмым миротворцем?» — голос хранительницы стал тише. — Ты сам так пожелал, сам выбрал другую дорогу. Что ж, желания имеют свойство сбываться.
— Знамение осенило Мелфая, — тяжело дыша, повторил Марк, боясь, что ещё секунда, и он навсегда поверит в ту реальность, о которой твердит хранительница.
— Всё ещё непонятно, Маркос? Не Мелфай зажёг Логос, а ТВОЁ ЖЕЛАНИЕ передать ему бремя миротворца. Знамение ненадёжно. Оно всегда обманывает. Приглядись к знамению собственного сердца, миротворец. Что оно говорит? Что говорит голос совести? Что говорит голос призвания, который ты так упорно не хочешь услышать?
Марк отвернулся и потерянно опустил руки. Он был измучен и неспособен сейчас прислушиваться к себе, как того хотела Никта. Но он вспомнил свою встречу с Мелфаем в комнате для курения дурмана и своё странное желание, чтобы знамение осенило нового миротворца.