Радагар! Грузный темнобородый рыцарь Двора Секуторов вошёл в дом как хозяин, которому всё дозволено. Следом за ним появился долговязый мелисец в пёстрых одеждах, втолкнув сероволосую девушку в халате ученицы Школы серых магов.
— Что происходит? Кто вы такие? — нахмурил брови Фабридий.
— Мы вот шпионку поймали под твоим окном, почтенный архивариус, — проговорил Радагар, без спроса пододвигая к себе стул, с которого несколько секунд назад поднялся Марк. — Оказывается, не мы одни ищем Седьмого миротворца.
Марк стоял, боясь пошевелиться. Напряжение усилилось, когда взгляд его упал на широкий антимагический меч-фальчион, висящий на левом боку секутора. Марк вспомнил, что у него по-прежнему нет никакого оружия.
Радагар по-хозяйски расселся, невзирая на протесты Фабридия.
— Вы вторглись в чужой дом, потрудитесь представиться, — настаивал старик. — И отпустите девушку. Шпионить под моим окном — это не преступление.
Длинноволосый вороватого вида парень грубо хохотнул, не отпуская сероволосую девушку. Та дёрнулась и заговорила с возмущением:
— Слышали? Отпустите меня немедля! Моё имя Эльмика. Я искала Маркоса по приказу архимага Кассиафата! Если он узнает, как вы со мной обошлись…
— Заткни ей рот, Риоргай, — небрежно бросил Радагар, и девушка тут же благоразумно умолкла. — А ты, Маркос, стой и слушай. Эта серая крыса — одна из той своры, что разыскивает тебя по всему городу. Амарта признана виновной в появлении некроманта у «Морского конька». Понимаешь, что это означает? Ты её соучастник, поскольку помог ей сбежать от моих людей.
— Это не так, — произнёс Марк, вдруг ощутив сухость во рту. Глаза, предательски выдавая волнение, глянули в сторону окна, как бы ища путь к бегству.
— Так или не так, неважно. Важно, что решит мелисский суд. А в том, что он признает тебя соучастником Амарты, у меня нет никаких сомнений. Яннес давно на тебя зуб точит, а он не последний человек в Гильдии серых.
— Ты пришёл меня арестовать? — спросил Марк упавшим голосом.
Глаза его опустились под тяжёлым давящим взглядом Радагара.
— В иной раз я бы так и сделал. Но не время размениваться на такую мелочь. Если некроманты выходят из своих мёртвых замков в Туманных болотах и не стесняются устраивать побоища в центре Мелиса, то это значит, что они больше не останутся в стороне. Назревает новая война между Сильвирой и Хадамартом, и чью сторону займут некроманты догадаться нетрудно. Мелфай, Восьмой миротворец будет играть примерно ту же роль, что и ты в Амархтонской битве — символ, стяг, знамение. Некроманты отвели для нового миротворца свою роль. Но и у королевы Сильвиры найдётся миссия для Мелфая.
— Ты уже пытался отправить его в Амархтон. Сам видел, что из этого вышло.
— Да, вышла неувязочка, — неохотно согласился Радагар. — Но теперь мы с тобой объединим усилия. Мы ведь, служим одной идее, не так ли? — Марк старательно избегал его взгляда, в котором жестокость переплелась с хитростью, а самолюбие — с глубокой идейной убеждённостью. — Наша с тобой цель — привести Мелфая к королеве Сильвире. Но вот незадача — он исчез. В Доме Гильдии его нет. Отсюда первый и главный вопрос: куда сейчас направляется Мелфай?
В голове мгновенно возникли недоверчивые мысли: что будет, если Мелфай попадёт в руки хитрого и жестокого секутора? Можно ли доверять королеве Сильвире, если у неё такие слуги?
Но на размышление и уклончивый ответ по какому-то диву времени не было. Тяготящий властный взгляд ударил в глаза — что-то подавило волю, принуждая чувствовать себя слабым, робким и нерешительным.
— Я не знаю, — ответил он, не поднимая взора.
— Но ведь догадываешься, верно? Ты разговаривал с ним, что-то советовал, в чём-то убеждал… Куда он ушёл?
В тяжёлом голосе Радагара послышалась угроза. Марк, чувствуя, что по его вине теперь может пострадать и неповинный Фабридий, спешно открыл рот:
— Я думаю… думаю, что он…
— Не говори ему! — вдруг выпалила сероволосая девушка с блеснувшими в глазах огоньками. — Это палач, хуже некроманта!
Длинноволосый дал юной магессе подзатыльник, чтобы та умолкла, но тут Радагар поднял палец кверху.
— О, я вижу, что о том, куда ушёл Мелфай, уже знают все, кроме меня.
Он поднялся со стула и, угрожающе распрямив могучие плечи, подошёл к девушке. Та затравленно замолчала, глядя на него исподлобья.
— Что ж, говори, раз вызвалась… Ну и чего молчишь? Думаешь, я не найду способ заставить тебя выговориться?
Марк сжался, не зная, что делать.
«Хорош посланник Сильвиры, нечего сказать! — забурлили мысли. — Стоит ли удивляться, что королеву ненавидят во многих землях Каллирои. Неужели ему всё позволено в этом городе? Жаль, что рядом нет Никты. Уж она-то что-нибудь придумала».