— Ну, знаешь ли, почтенный, это уж слишком! — заговорил Фабридий с пробудившейся смелостью. — Я не позволю устраивать допросы в моём доме! Немедленно отпусти девушку и уходи прочь, не то я позову стражу.
Марк выпрямился. Он был готов обнять старика за эти смелые слова. Теперь, обретя поддержку, которой ему так недоставало, он был готов противостоять жестокому секутору:
— Не думаю, что мелисские власти одобрят твой произвол, Радагар.
Но секутор обернулся не к Марку, а к старику. Лицо Радагара выражало неподдельным удивлением: с чего это вдруг жалкий книжник набрался столько дерзости?
— Почтенный архивариус, — произнёс он с видимым уважением. — Волей судьбы твой дом стал центром неких важных для всей Каллирои событий. И будь уверен: я не покину его до тех пор, пока не узнаю, куда и какой дорогой отправился Восьмой миротворец…
Внезапно секутор насторожился, к чему-то прислушиваясь. Затем молча дал знак длинноволосому шпиону проверить дверь. В тот момент, когда тот тихонько подкрался к двери, Марка окатил холод страшного предчувствия — как если бы на него вот-вот должна была обрушиться магическая атака.
…А через секунду — сильнейший удар, подобный крепостному тарану, вышиб дверь вовнутрь и отшвырнул длинноволосого в дальний конец гостиной, как тряпичную куклу. Марк стоял далеко, и невидимая волна только сбила его с ног, опрокинув на старого архивариуса.
— Что-о?.. — изумлённо выдохнул старик.
И только Радагар, спокойный и непоколебимый, как крепость, остался на ногах, выхватив неуловимым движением антимагический меч-фальчион.
На том месте, откуда секунду тому вылетели прочные двери, клубился чёрный дым, окутывая фигуру чародейки.
— Я ждал тебя, Амарта, — произнёс секутор с невозмутимым спокойствием. — Ты кралась за мной через весь город, выжидая, когда поблизости не будет стражников.
— Вот и выждала, — ядовито улыбаясь, прошептала чародейка. — Пришло время расплаты!
— Снова месть? Как ты предсказуема, Амарта! — ответил Радагар как будто с равнодушием, при этом неотрывно глядя чародейке в глаза. — Ты так же неисправима, как и твой свихнувшийся отец, и в этом твоя главная ошибка.
Амарта зло сдвинула брови. Чёрные космы были разбросаны в беспорядке по плечам, рука сжимала черно-магический жезл с наконечником в форме черепа.
— Хочешь ещё что-то сказать перед смертью, сильвирский цепной пёс? Говори, у нас есть три свидетеля, которые перескажут миру твои последние слова.
— Я не расположен к пафосным речам, Амарта. И к тому же я не собираюсь умирать. Об одном лишь сожалею: что ты отправишься в Гадес, так и не представ перед судом королевы Сильвиры.
— Судилище лицемеров? Верно, лучше уж вечное падение в Чёрный Провал! — прошипела Амарта, и зелёные глаза её загорелись. — А знаешь, о чём я жалею? Я жалею о том, что в Каллирое нет суда, где могли бы осудить тебя по заслугам. Жалею, что твой Спаситель — всего лишь выдумка, иначе небесная кара давно настигла бы тебя, святой палач!
— Надо же, сколько, оказывается, злобы может внушить один-единственный обруч антимага, — издевательски усмехнулся Радагар.
— Я пришла отомстить не за пыточный обруч, а за свою мать, за друзей и слуг, убитых и сожжённых в лесной усадьбе много лет назад. За свою боль и одиночество, за свою проклятую душу, которой теперь не найти покоя. Но больше всего, слышишь, Радагар, я жажду расплатиться с тобой за мерзкую ложь, за гнусный наговор на мою семью! Вам было мало просто убить их. Все эти годы вы, прихвостни Третьего миротворца, клевещете на мою семью, представляя их изуверами, а себя благодетелями! Многие воины Меча Справедливости раскаялись в своих преступлениях, но ты наоборот гордишься своими «подвигами». Ты и по сей день вспоминаешь сожжение усадьбы моей матери, как великое деяние справедливости. Ты падаль, Радагар. Ты уже мёртв, даже если выйдешь живым из нашего поединка, ибо во вселенной есть сила, которая тебя остановит!
Поднявшись на ноги, Марк ошеломлённо застыл, вспоминая историю о Третьем миротворце, принесшим в жизнь многих лесных чародеев боль и страдания.
…Маленькая черноволосая девочка с яркими зелёными глазами, исполненными ужаса… Отблеск пожара, отражающийся в этих глазах… Меч со стекающей по лезвию кровью…
Рождающееся Проклятие миротворцев…
«Так он один из них! — поражённо понял Марк. — Ближайший соратник Третьего миротворца, рыцарь Меча Справедливости!»