— Начинай, Амарта, — непоколебимо сказал Радагар, ничуть не задетый её речью. — Я не стану напоминать тебе о двух моих сёстрах, изнасилованных и зарезанных людьми твоего отца двадцать лет назад. Не стану рассказывать о моих друзьях, умерших под пытками магов Кольца Мести, которое возглавлял Эреб. Не стоит воспоминаний и храм, сожжённый лично тобой в Анфее вместе со старым священником. Не стоит, потому что ты не понимаешь и не хочешь понимать чужую боль, — голос старшего секутора раскалялся, клокочущие эмоции начинали пробиваться через железно-каменную броню хладнокровия. — Начинай, Амарта! Но перед тем как совершить последнюю в своей жизни глупость, скажи: есть ли у тебя хоть кто-то, кому можно будет передать весть о твоей храброй, но абсолютно нелепой смерти? Есть ли хоть один человек в этом мире, кому небезразлична твоя судьба?
Марк понимал, для чего Радагар это говорит. Глаза Амарты сами выдавали её глубокое одиночество. Но успеха Радагар не достиг. Чародейка сосредоточенно глядела в пустоту перед собой, и губы её нашёптывали заклинание. Навершие-череп глядело точно в рыцарскую бляху на груди секутора.
— Если в мире не осталось справедливости, и ты победишь… за меня есть кому отомстить, Радагар.
До роковой развязки остались считанные мгновенья.
«Останови их, миротворец!»
Голос, прозвучавший где-то внутри, поднял целую бурю тревоги. Неважно, пришёл ли он извне или Марк сам себе приказал — неважно! Призвание миротворца совершается здесь и сейчас!
«Останови их…»
Но как?! Марк осадил взыгравшие чувства. Броситься на Амарту? Радагар в два прыжка будет рядом и убьет её. А если попытаться остановить Радагара, то заклятие колдуньи убьет обоих!
Быстрый взгляд, окинувший гостиную, не принёс подсказок. Фабридий стоял ближе всех к Радагару и, кажется, пребывал в шоке. Бледная сероволосая девушка прижималась к стеллажам и переводила испуганный взгляд от Амарты к секутору. Длинноволосый шпион лежал в обмороке у сундука с рукописями.
«Чего же ты ждешь?! Встань между ними, миротворец!»
«Но если я это сделаю…»
Додумать он не успел. Жезл чародейки издал чёрную вспышку, и в гостиной прозвучало хриплое заклинание. Марк не разобрал слов — оно предназначалось не ему. Но знакомый, изведанный однажды холод надвигающейся гибели, дал понять, что колдунья совершила одно из страшнейших заклятий чёрной магии — Дух Смерти.
«Ты опоздал, миротворец».
Тёмное облачко пронеслось через гостиную со скоростью пролетевших мыслей. Радагар успел разжать губы: выставленный широкий меч создал короткий зеркальный отблеск, и смертоносное заклятие отклонилось в сторону…
В сторону оторопевшего Фабридия.
Архивариус громко вскрикнул, широко раскрыв глаза — в них запечатлелся страх обречённого человека, который уже знает, что его ждёт. Из груди Фабридия, куда ударило смертельное заклятие, повалил чёрный магический дым. Старик попятился, колени его затряслись, подогнулись, он схватился за стол и, смахнув с него рукой какие-то бумаги, рухнул на пол.
Следующим звуком, рассёкшим мёртвую тишину гостиной, был свист длинной боевой иглы, вылетевшей из рукава Радагара. С побелевших губ Амарты сорвался судорожный крик, резанувший Марка по всему телу — наверное, её услышали в ближайших домах. Жезл выпал из её руки. Колдунью согнуло, она зашаталась и, едва удерживаясь, выхватила засапожный кинжал. А вслед за тем в её грудь у самого горла вошла еще одна боевая игла.
Словно в агонии, когда, несмотря на страшные раны, человек способен на невероятные усилия, Амарта выпрямилась. Из её уст вместе с рассыпчатыми брызгами крови вырвался хриплый крик; чародейка метнула кинжал, и третья игла бесшумно вошла в её грудь.
Отражённый фальчионом кинжал со звоном отлетел в сторону, и в эту отвоёванную секунду Амарта отпрыгнула назад в дверной проём, и уже из уличной полутьмы раздалось её кровавое кашлянье.
Радагар рванулся с места, но Марк уже мог двигаться: подавляющая сила секутора, наконец, оставила его в покое.
— Оставь её, стой!
Марк вцепился в одежды секутора и бешенно тряхнул. Секунду Радагар был удивлён неожиданной дерзостью миротворца, а затем с силой отшвырнул его спиной в стеллаж.
В глазах на секунду потемнело, а когда прояснилось, Марк увидел перед собой Эльмику, дёргающую его за рукав туники.
— Бежим, бежим отсюда! — но он застыл, словно в глубоком шоке.
Через минуту в гостиную вернулся Радагар, уже вернув меч за пояс.
— Уползла, гадина, — брезгливо шепнул он. — Но не беда, с тремя Ведьмиными Иглами в груди даже такая тварь недолго протянет, — секутор посмотрел на мёртвое тело старика Фабридия. — Да, не повезло архивариусу. Принял на себя заклятие, предназначенное мне.