— Ты… ты отразил заклятие в него? — зачем-то спросил Марк, хотя и так всё было ясно.
— От Духа Смерти нет защиты. Это заклятие не исчезнет, не забрав свою жертву. Проклятая ведьма не оставила мне выбора. Или я, или этот старик. Впрочем, он и так зажился на этом свете.
Марк потупил взгляд, глядя на лежащее ничком тело Фабридия: глаза архивариуса были неестественно широко раскрыты, из груди ещё тянулась струйка чёрного дыма.
И это тот, с кем он так душевно говорил всего несколько минут назад!
— Ты убил его, — прошептал Марк. Шок проходил. Нестерпимо надвигающаяся реальность сжимала голову.
«Святой-Всемогущий, как же хочется, чтобы всё это оказалось сном!»
— Амарта убила его, — поправил Радагар.
— Ты спас себя ценой его жизни.
— Это война. Кем-то приходится жертвовать, чтобы выжить. Ты бы на моём месте предпочел умереть, так что ли?
— Я бы не спасал себя чужой жизнью.
«Да, ты предпочёл бы просто остаться в стороне», — обожгла обличающая мысль.
На лице Радагара появилась усмешка:
— Уходи, Маркос. Соседи слышали крики. Через минуту здесь будет полно мелисской стражи. Забирай своих девчонок и убирайся из города. Власти Мелиса и так считают вас преступниками, а теперь и вовсе засадят в темницу до конца дней… И ты, Эльмика, уходи вместе с ним. Можешь пожаловаться на меня своему архимагу.
Длинноволосый шпион Риоргай очухался, глухо застонав. Радагар прежней хозяйской походкой прошёлся по комнате, оглядывая беспорядок, затем поднял вещевой мешок Марка и швырнул ему под ноги.
— Вещички не забывай. Прочь из города, насчёт ареста я не шучу. Вытаскивать тебя из тюрьмы я не стану.
Марк в полной апатии повесил вещевой мешок через плечо. Даже с закрытыми глазами он видел мёртвое тело Фабридия. Одинокий старик, собирающий легенды. Кто больше виноват в этой нелепой смерти? Амарта? Радагар? Или Седьмой миротворец — промешкавший, испугавшийся?..
Эльмика схватила его за руку и потянула к выходу. И уже оказавшись за порогом, резко обернулась, с презрением плюнув в сторону Радагара.
— Будь ты проклят, сильвирский палач!
И, таща Марка за руку, бросилась бегом, словно опасалась получить в спину ту самую Ведьмину Иглу, от которой где-то в тёмном переулке умирала Амарта.
Они бежали, потом перешли на быстрый шаг и разжали руки.
— Мне очень жаль твоего друга, — проговорила Эльмика. — Он заступился за меня… Проклятый секутор!
— Зачем ты искала меня? — спросил Марк, глядя в пустоту.
— Чтобы помочь тебе найти Мелфая. Сегодня утром он ушёл. В Анфею, к пророку. И пошёл через Белое Забвение.
Марк недоверчиво посмотрел на хорошенькое смугловатое личико девушки. Серые хитренькие глаза с длинными уголками глядели на него со всей искренностью, какую только могла выразить серая магесса.
— Откуда ты знаешь?
— Я разговаривала с ним утром. Уговаривала его не уходить. Но он меня не послушал. Я ничего не сказала в Доме Гильдии. Не хочу, чтобы на него устроили охоту.
Марк сонно протёр глаза. Думать было тяжело.
— Ты не боишься идти против воли своего архимага?
— Мелфай мой друг. Он бы не побоялся заступиться за меня.
Марк кивнул, и вместе они пошли безлюдной полутёмной улицей. После событий у «Морского конька» перепуганные горожане прятались по домам с первыми сумерками. Кроме, конечно, тех бесшабашных гуляк, которые в насмешку над угрозой бродили по городу, из трактира в трактир, распевая во всю глотку о том, что жизнь и так коротка, и лучше умереть молодым от разбойничьего ножа на улице, чем в старости от испуга. Правда, таких кутил, предпочитающих в этот вечер «жить по-мелисски» было немного.
По городу ходили патрули стражников, к которым теперь в обязательном порядке были приставлены боевые маги. Власти Мелиса подняли на ноги все магические гильдии, призвав волшебников на защиту вольного города. Слух о страшном некроманте облетел каждый дом. Скорее всего, некромант уже давно покинул Мелис, но кошмар его образа по-прежнему нависал над кварталами. Конечно, пройдёт неделя-другая, люди успокоятся, власти заверят горожан в безопасности, жизнь пойдёт своим черёдом, и ночное время снова наполнят звуки гуляний. Но сейчас, вечно весёлый, вечно шумный город был окутан туманом страха и смятения.
— Куда мы идём? — спросила Эльмика.
— Я должен всё рассказать своим друзьям. Потом я пойду вслед за Мелфаем.