— Я с тобой, Маркос, — девушка оглянулась назад, не крадётся ли кто следом.
— Эльмика… — произнёс Марк с сочувствием. Он понимал, что эта девушка испытывает к Мелфаю не просто дружеские симпатии, и ему стало её жаль. — Эльмика, ты видела, что произошло. Силы, сцепившиеся вокруг Мелфая, не остановятся перед убийством. Я рад, что ты хочешь помочь, но я не могу рисковать ещё и тобой.
Девушка возмущённо задышала через нос. Она была сильно напугана произошедшим в доме архивариуса, но это не уменьшало её решимости.
— Без меня ты никуда не пойдёшь! — в её голосе послышались вздорные нотки. Короткие бойкие фразы срывались с её уст, как боевые заклинания. — Тебе не найти Мелфая самому. Только я знаю, как его отыскать. Или я иду с тобой, или сама! — последнее прозвучало как угроза. Марк промолчал, не зная, какие подобрать слова, и она восприняла его молчание как знак согласия. — Вот и хорошо. Встретимся у дома вольных стрелков. Через час. Я только соберу вещи.
Эльмика проворно убежала в узкий переулок. Лёгкие полы серого халата мелькнули в темноте.
«Она знает, что мы в доме Автолика, — понял Марк. — Значит, знают и серые маги. Надо как можно скорей убираться оттуда».
Амарта ползла, харкая кровью. Она задыхалась. И ей было всё равно, что по следам крови её могут легко отыскать. Сейчас закончится переулок — появится подвальное окошко, в которое она сможет протиснуться, чтобы найти укрытие. Последнее укрытие, потому что оттуда ей уже не выйти.
Лесная чародейка, вновь ставшая чёрной ведьмой, знала, что не доживёт до утра. С такими ранами ей не протянуть. Две Ведьмины Иглы она вытащила, но третья засела слишком глубоко, прочно уцепившись зазубринами в лёгких. Но и вытащи её, это ничего не изменит. Пробитые лёгкие будут медленно кровоточить, забивая дыхание. Она будет корчиться, захлёбываясь кровью. Затем тело начнёт деревенеть, горло схватит судорога. А потом…
Подвальное окошко без решётки и вправду оказалось в конце переулка. Протиснувшись в него, Амарта упала в совершенную темень, на какие-то отходы с осколками строительного камня. От удара грудь сдавило так, что секунд десять чародейка не могла сделать и вдоха. Затем в израненные лёгкие попал затхлый, гнилой воздух подвала. Легче от этого не стало.
Вот как всё обернулось! Гордая лесная чародейка умирает в грязном погребе. Более позорной кончины для врага Южного Королевства Радагару и не выдумать!
Амарта стиснула зубы от немой злобы. Злость и ярость напомнили ей, уже в который уже раз, что никакой лесной чародейки больше нет. Она была чёрной ведьмой, ею она и умрёт. Слились и выстроились единой цепочкой иные доказательства этой судьбы: неодолимая жажда мести, жезл, приобретённый у чернокнижника, заклинание Духа Смерти… Спящая сельва не изменила её. Чёрная ведьма заснула на время в душе, но вот и пробудилась… Чтобы теперь уснуть уже навсегда, всем существом.
Труп её обнаружат поутру. Найдут по следам крови. А если и нет, то дня через три-четыре — по запаху. Сожгут на мелисском кладбище, как и предсказывал Радагар. Серые маги, с которыми она когда-то водила дружбу, с радостью спишут кровавый приход некроманта на её совесть. А Радагар получит награду за её смерть и от серых, и от своей Сильвиры…
Убийца, проклятый убийца, купивший себе жизнь ценой смерти ни в чём не повинного старика!
— Падаль… — прошипела Амарта. Её переполняла злоба, хотя где-то глубоко в душе она знала, что сумей она отразить Ведьмины Иглы в ту серую магессу или в миротворца, то, не задумываясь, принесла бы этих людей в жертву за своё спасение.
Но она об этом не думала. Она больше не была чародейкой Вельмой, которая пыталась укрыться, убежать от своей ненависти в очарование сельвы, забыться в её чарующей зелени, среди птиц, поющих на плече, зверьках, безбоязненно ластящихся у ног. Сельва не позволяла её ненависти пробуждаться, но не могла от неё избавить. И сейчас, чувствуя приближение грани небытия, Амарта знала, что умрёт чёрной ведьмой.
Злость и обида душили, ей всё больше не хватало воздуха… От глубокого вдоха её вдруг сжало тисками боли и выгнуло дугой. Конвульсивно дёрнувшись, Амарта захрипела, переваливаясь со спины на бок и елозя ногами в груде мусора. Кровь булькала в легких, сводя с ума от невозможности дышать. Руки непроизвольно впились ногтями в осколки камней.
Наконец, вдохнув чуть-чуть воздуха, Амарта собрала силы и начала произносить слова предсмертного проклятия — последняя воля умирающей чёрной ведьмы, призывающей все силы тьмы отомстить за неё.
Слова отбирали последние силы — пусть, так даже лучше. Меньше мучаться.