Бестия взмыла вверх, пронзительно зашипев. Из раны её брызнула чёрная даймонская кровь, исходящая тёмным паром. Человек в чёрном конвульсивно дёрнулся, словно кинжал попал в него, и выкрикнул яростное заклинание — невообразимый звук, будто смешались крик орла и шипение гадюки. Одежды его взвились, словно превращаясь в огромные крылья ворона, широкие рукава окутались мраком.
Крылатая тварь была ранена, но всё ещё передавала заклинателю преисподнюю мощь. Человек в чёрном расточительно пускал её в ход, усиливая её собственной злобой, жаждущей уродовать и уничтожать. С его рукавов срывались тёмные тени — жуткие фигурные заклятия, подобные черепам летучей мыши.
Хранительница встретила эту атаку чередой быстрых и ловких взмахов меча, солнце заиграло на блестящем лезвии, внося свой вклад в парирование магии тьмы. Черепа рассыпались тёмным прахом, дымились и падали, но поток заклятий казался бесконечным. Никта попятилась короткими шажками, затем прыгнула вбок, уходя от увязавшегося заклятия. Марк с трепетом понял, что если бы она пыталась отбивать все черепа, то уже была бы мертва — их было слишком много даже для одной из лучших воспитанниц Лесного Воинства. Но её движения опережали само время. Она успевала понять, какое заклятие следует отбить, от какого увернуться, а какое без всякого вреда само пройдёт мимо.
Трое магов из предосторожности отпрянули, опасаясь, как бы одно из тёмных посланий враждебной стихии не польстилось на их жизни. У магов, почитающих такие стихии, как воздух, огонь и свет — не было причин любить заклинателей тьмы, и удивительно, как вообще они могли оказаться в одной четвёрке.
«Не стой как истукан, помоги ей!».
Марк сделал прыжок в сторону человека в чёрном, по ходу думая, как остановить или отклонить от Никты этот чудовищный рой смерти. В затянувшееся мгновение в его разуме мелькнуло спасительное слово, но придать ему форму он не успел…
— Ди-и-инами-и-ис пне-е-евма!
Сильный удар в плечо отбросил его в сторону, завалив набок — ему ещё повезло, что заклятие долговязого ударило вскользь. Понимая, что благородством молодой маг не обременён, и сейчас с чистой совестью добьёт его лежачего, Марк вскочил, в мгновение ока создав в разуме зеркальную защиту.
«Святой щит! Будь честен с собой, миротворец. Пока ты открыт для стихии Небес, никакая иная стихия не причинит тебе вреда: ни человеческая, ни природная, ни преисподняя!»
Взмах меча довершил начатое, отправив антимагическим блоком новое заклятие обратно. В миг, когда полупрозрачный сгусток понёсся назад к хозяину, Марк прочёл в расширенных глазах долговязого удивление. Получив сильный удар в живот, маг воздуха кувыркнулся и рухнул плашмя. Посох упал рядом в двух шагах.
«Человек в чёрном. Останови человека в чёрном!»
Марк побежал, прыгая по валунам, заходя в спину заклинателю, над которым яростно порхала раненая тварь, вкладывая в него новые силы, благодаря которым поток тёмных черепов становился неистощимым.
Хранительница была на пределе. Заклятия рвали воздух над её головой, каждый блок давался девушке уже с трудом. Не имея возможности контратаковать, Никта лишь защищалась, и в движениях её становилось всё меньше гибкости. Марк заметил на её губах выступившую кровавую пену.
До человека в чёрном оставалось всего два прыжка, когда в голове Марка вспыхнул приступ неудержимого гнева. На секунду он ощутил себя готовым убивать — рассекать и полосовать тела врагов, обагряя горячие камни Скал Ящеров человеческой кровью…
«Чары гнева! Блокируй! Погаси в себе этот огонь…»
И вновь он не успел. Вокруг Марка вспыхнула огненная буря, по ворсяному плащу завились алые, жёлтые и оранжевые лепестки магического пламени. Марк неистово закричал, бросаясь в сторону, чтобы вырваться из огненной ловушки.
— Тихие воды, — выдохнули уста.
«Я не питаю к тебе злобы, огненная магесса. Мы вполне могли бы быть друзьями. Я не держу на тебя зла», — проговорил он в другой реальности — тихом и прекрасном саду всеобщего понимания.
…Споткнувшись, Марк хряснулся о камни, разбив нос и ободрав лоб, и диким усилием сорвал с себя горящий плащ. В трёх местах огонь прожёг одежду, на боку, животе и бедре остались лёгкие, но очень неприятные ожоги. Марк интуитивно откатился вбок, чувствуя летящее в него огненное заклятие, способное превратить голову в сплошной кровавый факел…
Похоже, жизнь Седьмого миротворца врагам больше не нужна!
Эта мысль бросила Марка в холодное, беспощадное одиночество. Пощады не жди, миротворец! Бейся насмерть. Убивай, пока не убили тебя.
Никта тяжело дышала, чудом выстояв против всех атак человека в чёрном. Всё же Марк сумел ей помочь — на миг отвлёк внимание заклинателя, и тотчас смертоносный поток черепов иссяк.