— Я сам добьюсь исполнения своей мечты! — повторил Мелфай.
«Я сам добьюсь исполнения своей мечты!» — неуловимым отзвуком разнеслись его слова по мглистым землям.
Через минуту юный маг уверенно шагал на юг, к прекрасной долине Анфее, с чувством победного торжества в душе.
Сокол парил над Скалами Ящеров, провожая уходящий день. На самом гребне, откуда открывался вид на зелёные леса Анфеи, начинало холодать. Иолас лежал на спине, стиснув зубы, с ожесточением следя за иглой в руках Лейны. Закончив с серьёзной раной на животе стрелка, девушка молча сшивала глубокий порез на его голени. Оказывать помощь раненым она научилась в Лесном Воинстве.
— Вот и всё, — сказала Лейна, закончив. — Теперь тебе надо отлежаться недельки две.
— Желательно не здесь, — буркнул вольный стрелок.
Эльмика, морща лоб, смазала раны Иоласа мазью, пахнущей миндалём и алоэ.
— Где же Маркос и Никта? Мы ползли как улитки. Они должны были нас догнать.
Слова юной магессы повисли в воздухе. Наступали сумерки, а двигаться по опасным скальным утёсам в темноте было самоубийственно.
Иолас тяжело привстал, мужественно перенося боль.
— Внизу у Лунного леса есть небольшой посёлок. Туда можно спуститься часа за два. Оттуда нас довезут до Зелёной Идиллии… Надо только наших дождаться.
Лейна поглядела на измученного стрелка, на скалистый склон, откуда должны были прийти Марк и Никта.
— Эльмика. Ты сможешь свести Иоласа вниз? Тогда идите немедля. Я останусь ждать.
— Чего? Вот уж, удумала! — возмущённо хмыкнул Иолас. — Вместе поднялись, вместе и спустимся. Припасов пока хватает, — Иолас извлёк из полупустого вещевого мешка мешочек, где оставалось немного хлеба и сушёных фруктов.
— Ешь, плеонейка. И тебе, серая, негоже на одних эликсирах сидеть.
Лейна чуть кивнула, измученно улыбнувшись.
— Спасибо, Иолас. Спасибо за всё. Ты спас нас в этой схватке.
— Да брось ты. Мы все спасали друг друга.
Надкусив зачерствевший хлеб, Лейна обернулась назад к склону, открывающему вид на сухие скалистые утёсы.
Оставалось только ждать. И беречь воду.
Склон становился всё более крутым и обрывистым. До скалистого гребня оставалось часа два ходу — для двух здоровых людей. Однако миротворцу и хранительнице это восхождение давалось с большим трудом. Никта спотыкалась и падала ежеминутно, невзирая на зажатый в руке посох и помощь Марка. Отойдя подальше от места схватки, им пришлось остановиться, чтобы осмотреть себя. Марк кое-как обработал круглую рану на спине хранительницы — страшный кровоточащий ожог — и перевязал чистой тряпицей. Со своими ранениями он разобрался сам: в основном это были царапины, ссадины, ушибы, на вид ничего серьёзного, но внутри всё начинало ныть и неметь. Это сказывались последствия магических ударов.
На исходе дня, Марк, будучи на грани истощения, понял, что сегодня на гребень им не выбраться. Они остановились перед нависшим выступом, где зубчатая скала вертикально вздымалась на добрых тридцать локтей. По обеим сторонам — сыпучие склоны, где достаточно одного неверного шага, чтобы скатиться до самого низа.
— Почему мы остановились? — спросила Никта.
— Дальше придётся лезть по скале, — ответил Марк. Он подумал, что сбился с тропы. Иолас наверняка поднимался другим путём.
— Ты уверен, что это правильная дорога?
— Я уже ни в чём не уверен.
— Даже в том, что мы победили? — спросила Никта, снова попав в цель. Марк не ответил, хмуро возясь с верёвкой, но хранительница всё понимала без слов. — Ты всё никак не можешь поверить, что мы вырвались? Что победили судьбу, отведённую нам Кукловодом?
Вопрос хранительницы стал подтверждением томящего чувства, не дававшего покоя.
— Это не то будущее, за которое я сражался. Ты должна была остаться зрячей.
— Не вини себя. Ты бился как настоящий воин. И не поддался искушению принять силу Саркса, — Никта улыбнулась. — Я чувствовала всё, что происходило в твоей душе, Маркос. Мы вырвались, не сомневайся. Мы сумели изменить судьбу.
Марк понимал, что она чего-то недоговаривает. Возможно, просто пытается отвлечь себя от угнетающих мыслей о слепоте — от страшного осознания того, что отныне ей придётся навсегда забыть о своей мечте.
Он обвязал Никту верёвкой, конец которой закрепил себе за пояс и быстро полез наверх, без труда находя зацепы и отталкиваясь ногами от широких уступов. Ничего сложного, даже учитывая висящий за спиной вещевой мешок, меч, посох и сумку Никты. Выбравшись наверх, Марк очутился на большой пологой площадке, откуда вела узкая тропка к гребню. Хорошее место для ночлега. Марк не тешил себя иллюзиями, что им удастся пройти сегодня ещё хоть чуть-чуть. Он закрепил верёвку за большой валун, уперся ногами поудобней и крикнул: