Марк чувствовал, что ему всё труднее понимать, где он поступил правильно, а где совершил ошибку. Если ему противостоит столь могущественный враг, возможно, некромант, повелевающий тайным магическим сообществом, то понять его планы и намерения будет очень сложно.
«А что, если Саркс прав, и любое моё действие служит его плану?» — тёмная, пугающая мысль упорно восставала в голове всякий раз, когда Марк задумывался о могуществе своего врага.
«Если так пойдёт и дальше, я перестану доверять даже голосу совести… И, может быть, в этом и состоит план Саркса! Запутать, окружить иллюзиями, ослабить и раскрыть для последнего удара. Впрочем, меня это не должно волновать. Пусть строит свои козни. То, что меня волнует — это судьба Мелфая. И глаза Никты», — решил Марк, засыпая.
Четверо боевых магов молчаливо сидели у подножия Скал Ящеров. Вид их был неважный. Заклинатель тьмы кутался в свои длинные чёрные одежды, как будто ему было холодно, хотя солнце стояло в зените, наполняя воздух жгучим зноем пустыни. Молодой длинноногий маг воздуха сидел на камне, обхватив голову, девушка в алых одеждах с запёкшейся кровью на высокомерном лице бессмысленно водила пальцами по каменистой земле. Остробородый маг света теребил бороду.
При появлении человека в мягком волнистом плаще пурпурного цвета они резко поднялись, с виноватой угодливостью склонив головы. Маг света, с трудом оторвав дрожащие руки от своей бороды, выступил вперёд.
— Наставник… всё пошло не так, — теперь дрожь пробежала и по плечам мага. Он съёжился и сгорбился, боясь продолжать.
— О, мои потрёпанные боевые маги, — без улыбки, но и без презрения сказал человек в волнистом плаще. — Вы хорошо сражались. Я не мог этого видеть, но когда дело касается миротворца Маркоса, глаза мне не нужны. Я всё знаю.
— Мы старались, наставник… как ты приказал: вынудить Маркоса… и, если понадобится, убить его попутчиков… но… — голос светлого мага оборвался. — Мы проиграли.
— Что ты говоришь, высокочтимый Казарат? — с поддельным удивлением сказал человек в волнистом плаще. — Вы превосходно справились со своим заданием.
— Эта девчонка, наставник… лесная нимфа… кажется, она разгадывает наши замыслы. Она чуть не выведала у меня твоё имя. Она умеет читать мысли…
— А я — её чувства. Как и чувства их всех. Не бери в голову, Казарат. Она такой же чувствительный скот, как и Маркос и его попутчики. Они, как быки, победно ревут, вырвавшись из западни, и не догадываются, что именно так и было задумано тем, кто эту западню подстроил. Им и в голову не придёт, что они в лабиринте ловушек: вырвавшись из одной, они неизбежно попадают в другую.
Сгорбленный маг света перестал дрожать.
— Значит, всё идёт согласно твоему замыслу, наставник?
— Одному из замыслов. Как ты помнишь, он у меня не один. Маркос не поддался. Хранительница ослеплена. Я рассчитывал на другой расклад, но этот меня тоже устраивает. Как и любой другой.
— Наставник, неужели ты предусмотрел любой исход этой схватки?
— Именно так, Казарат.
— Сколько же исходов могло быть? Четыре? Пять?
Человек в волнистом плаще чуть усмехнулся.
— Больше, Казарат. Куда больше. Двадцать восемь. И любой из них меня устраивал. Это беспроигрышная игра. Только Маркос об этом не знает.
Он поглядел ещё раз на своих магов, застывших в боязливой покорности, и равнодушно повернулся, собираясь идти прочь.
— Возвращайтесь в Туманные болота. У меня появились неотложные дела в Тёмной долине.
— А как же наш дальнейший план? — осмелился поднять голову остробородый маг. — Что, если Маркос нагонит Мелфая?
— Событиям в Зелёной Идиллии мы предоставим развиваться своим чередом.
— Но если там что-то пойдёт не так?
Человек в волнистом плаще на секунду бросил на мага строгий и вместе с тем заверяющий взор, в могуществе предвидения которого невозможно было сомневаться.
— Когда знаешь о людях всё — их образ мышления, идеалы, склонности, вкусы и желания — ошибки в предугадывании их действий быть не может.
Глава четырнадцатая. Тёмная сторона светлой мечты
Тронный зал был полон как никогда: королевские советники, военачальники и вельможи взволнованно перешёптывались, ожидая решения королевы Сильвиры.