— Это зависит от того, согласятся ли власти Меликерта нас пропустить, — ответил архистратег в некотором недоумении. — Если да, то при хорошей погоде, можно за три дня управиться. Вот только вряд ли они согласятся…
— А мы хорошо попросим, — позволил себе усмехнуться Этеокл, хотя, судя по его виду, задумка королевы ему уже не нравилась.
— И ещё: Этеокл, сколько времени потребуется нашей эскадре, чтобы, выйдя из Южного Оплота, достичь ближайшего места высадки в Тёмной долине?
Усмешка сползла с уст южного принца. В зале послышался многоголосый взволнованный шёпот.
— Около восьми дней, если при попутном ветре.
Королева торжественно улыбнулась:
— Превосходно. Гонца в Южный Оплот немедленно: пусть готовят боевые галеры и грузовые дромоны. Эномай: в Тёмную долину — ещё три отряда конных разведчиков. Я хочу каждый день получать вести о передвижении легионов Хадамарта… Ты хочешь что-то сказать, Тибиус? Говори.
Архистратег, казалось, не мог решиться:
— Если я правильно понимаю вас, сиятельная королева, вы намерены дать бой Хадамарту…
— Именно так. Бой вне города. В чистом поле. Как наши далёкие предки, у которых не было городов и стен.
— Бой в Тёмной долине…
— Да, Тибиус. Ты против этого хотел возразить? Не тяни, время дорого.
— Прошу прощения, сиятельная королева, но, взирая на историю наших войн с Хадамартом, я смею утверждать, что эта местность… не слишком удобная для нас.
Королева чуть-чуть нахмурила брови.
— Ты хочешь сказать, что это плохое место, потому что там силы Южного Королевства однажды потерпели поражение?
— Да, то есть… не только поэтому… прошу простить.
— Потому что там погиб мой муж, король Ликорей?
Архистратег виновато опустил голову, невольно сделав шаг назад. Ему показалось, что в глазах владычицы вспыхнул гнев.
— Продолжай, Тибиус. Воины будут падать духом от слухов, что мы повторяем ошибку Ликорея? Что Сильвира ведёт их на убой, желая отомстить за смерть мужа?
Военачальник склонил голову, выражая в одном жесте глубочайшее почтении и королеве, и её покойному супругу:
— У меня нет сомнений, что ваши воины, сиятельная королева, пойдут в бой без всякого ропота. Но вспоминать поражение короля Ликорея будут многие, это верно, — добавил он чуть тише.
Королева подняла взгляд к куполообразному потолку. Она не выбирала Ликорея себе в мужья. Шла затяжная война с Хадамартом. Этот брак был нужен Южному Королевству, чтобы скрепить союз с сильнейшим княжеством юга, которым правил Ликорей, прозванный Ночным Волком. Когда Сильвира впервые увидела своего жениха, ей стало страшно и тоскливо. Ликорей показался ей грубым мужланом, суровым варваром, способным только к войне. Её пугали его шрамы на лице, его длинные волосы, цвета волчьей шерсти, его холодный взгляд.
«Наверняка он груб и жесток. Было бы хорошо, чтобы он погиб в первой же битве с даймонами Хадамарта», — подумала в тот миг Сильвира.
Но внешность Ночного Волка оказалась обманчивой. Несмотря на множество битв, ранений и потерь близких людей, какие довелось пережить Ликорею, он всегда сохранял весёлый нрав, был очень мил и добр с молодой женой, доверчив к друзьям, справедлив и даже милосерден в правлении. И Сильвира полюбила его. Полюбила настолько, что о её любви к королю и по сей день слагают песни.
У них было мало ночей. Ликорей часто покидал дворец, всегда лично возглавляя главное войско Южного Королевства. Три славные победы над легионами Хадамарта подарили ему надежду взять штурмом Амархтон. Но для атаки на Восточные врата у него было недостаточно сил. И тогда, посоветовавшись с Четвёртым миротворцем, который к тому времени стал его лучшим другом и главным советником, Ликорей решил погрузить своё войско на корабли и высадиться в Тёмной долине. А затем, разгромив в чистом поле армию Хадамарта, ударить по Западным вратам — более уязвимым, чем Восточные.
Молодая, ещё во многом наивная Сильвира провожала Ликорея до самого корабля, заставляя себя верить, что не пройдёт и двух месяцев, как он вернётся. Сотни других жён, невест и матерей провожали воинов короля на пристани Южного Оплота, украшая головы любимых венцами победителей, и чаяли те же светлые надежды. Но вопреки самому горячему желанию, предчувствие давило на молодую Сильвиру тёмной тучей. Она долго наблюдала за отплывающим кораблем, глядя, как её Ликорей что-то оживлённо обсуждает с Четвёртым миротворцем, смеётся, изредка поднимает руку и машет оставшейся на пристани любимой…