Ответ Смотрителя едва не привёл её в замешательство. Она ожидала размытых оправданий, слов о неведении, о коварстве невидимого врага, ждала вкрадчивой лести, но только не чистосердечности.
— Нам было известно о жрецах крови и о жертвеннике под Обелиском Скорби, сиятельная королева, — ровным голосом ответил Смотритель Каменной Чаши. — Этот ковен существовал там задолго до того, как ваши войска вошли в Амархтон. Спокойное течение жизни не пробуждало сокрытого в нём зла и никогда не пробудило бы, если бы вы, сиятельная королева, не прогневили жертвенную кровь.
Владычица подняла на Смотрителя пылающий взор.
— Значит, Совету Пяти было известно, что под вашим святым местом происходят обряды красной магии? Почему же вы не поставили в известность военачальника Мегория, приставленного, чтобы защищать вас? Почему не обратились к морфелонцам и лично к князю Кенодоку? Или вы рассчитывали пресечь преступление жрецов своими силами?
Смотритель почтенно склонил голову.
— Мы не собирались ни воевать с ковеном, ни ставить в известность вашего воеводу, чтобы он не совершил той же ошибки, сиятельная королева. Магия крови использовалась в этом городе веками, задолго до того, как власть перешла к Тёмному Владыке Хадамарту. Эту силу невозможно победить. Её можно только перетерпеть.
— Перетерпеть? Каким это образом? Обильно снабжая жертвенники кровью доверившихся вам горожан?
— Чаша Терпения ещё не переполнена. Переполнившись, она изольёт на ковены красных жрецов заслуженную кару. В своё время. Не нужно ни войн, ни смертей. Однако вы, сиятельная королева, разрушив жертвенник, опорожнили и чашу скорбей, и этим только отсрочили кару для красных жрецов.
Королева чувствовала, что если и есть в человеческих сердцах та чаша терпения, о которой толкуют проповедники чашников, то в её сердце эта чаша уже заполнена до краёв.
Вот только невозможно понять: действительно ли верит Смотритель в то, что говорит, или ведёт какую-то скрытую игру?
— Вы готовы терпеть самых опасных врагов рода людского у себя под носом? Знаешь ли ты, Смотритель, какую силу способна высвободить магия крови?
— Знаю, сиятельная королева, знаю. Вера в Чашу Терпения столь же древняя, как и магия крови. Смею вас заверить, что против Переполнившейся и Излившейся Чаши красные жрецы не устоят. Ничто не устоит. Потому мы и просим вывести ваших воинов из Мглистого города. Они мешают нам. Мешают восполнить меру страданий. Мешают чаше наполниться.
«Ах, значит, вы уже не требуете, а просите!» — не без удовольствия отметила королева.
— Наполниться чем? Кровью и болью людей, умирающих от потери крови, заразы, подхваченной у Обелиска? Отчаянием несчастных, утративших не только здоровье, но и последнюю надежду? В чём тогда отличие вашей Чаши от красных жрецов? Они тоже накапливают человеческие страдания, как ростовщик золотые монеты!
— Страдания переполнятся, изольются и забудутся, — продолжал Смотритель с таким спокойствием и убеждённостью, что королеве становилось не по себе. — Но ростки жизни останутся, и тогда свет и радость наполнят души и утрётся всякая слеза с глаз невинных. О страданиях не останется даже памяти.
— Значит, люди страдают во имя будущих поколений? И сколькие доживут до этого благословенного дня, чтобы порадоваться избавлению?
— Многие. Гораздо больше тех, что страдают сейчас.
— Пожертвовать тысячью ради десяти тысяч? Меньшее зло, не так ли?
— Нет, сиятельная королева. Страдания — это не зло, а очищение от зла. Мы никого не обрекаем на страдания, мы лишь помогаем людям их перетерпеть, увидеть их смысл. И люди начинают видеть свой путь очищения и сами идут дорогой страданий, зная, что их ждёт новая жизнь.
— Потому что не знают другой дороги. Дороги свободы… — королева поймала себя на мысли, что Смотритель вынудил её спорить с ним, как с равным себе. — Но ты забываешься, Смотритель. Я королева как Сумеречного, так и Мглистого города. Вы управители, но не князья. Вы имеете право просить или советовать, но не требовать. И моё слово неизменно: когорта Мегория останется в Мглистом городе и будет нести свою службу. А любые попытки вынудить моих воинов покинуть город, я буду расценивать как происки Тёмного Круга. В том, что мы умеем пресекать замыслы врага, вы уже имели честь убедиться.
Старый Смотритель молча глядел на неё ничего не выражающей чернотой глаз. Королеве не нравилась его прямолинейная стойкость: он по-прежнему держал себя перед владычицей так, словно считал себя как минимум равным ей.