— Откуда мы можем знать, что ты говоришь правду? — остановил его голос сверху.
— Никта хранит мой меч Логос. Мы прошли с ней через Золотой Бархан и Белое Забвение. Она защищала меня в битве с арпаками Эреба у Храма Призвания. Я спасал её из темницы колдуньи Амарты. Вместе мы бились с чёрным драконом Деймодом. Вместе пробирались через подземелья Амархтона в Аргос. Вместе взошли на Башню Мрака. Можете спросить у меня любую подробность о путешествии Никты и Седьмого миротворца, и я отвечу. Если, конечно, сами что-то знаете.
На этот раз молчали значительно дольше. Наконец, тот самый голос ответил:
— Мы доложим о тебе и твоих словах. Жди здесь. Ответ получишь утром.
— Докладывай. Но у нас нет времени ждать. За мной!
Марк чувствовал, остро чувствовал минутную растерянность стражей Лесного Воинства и понимал, что упускать этот миг нельзя. Через минуту они могут одуматься и сначала выстрелить, а потом разбираться.
Первый шаг, второй, третий… наёмники робко потянулись следом. Марк зашагал уверенней. Получилось! Не было слышно ни окликов, ни свиста стрел. Их пропустили.
Сурок поравнялся с ним через минуту.
— Ловко ты их! Где ты столько всего наслушался о Седьмом и этой… Никте?
Марк промолчал. Пока что он не мог понять, действительно ли этот косящий под простачка парень поверил, что Подорлик всего-навсего разыграл лесных воинов. Остальные наёмники, похоже, думают именно так.
Из леса отряд вышел уже в сумерках. Перед ними раскинулись огни Раздорожной Таверны — небольшого селения с крупным придорожным пристанищем. Здесь было перепутье, откуда шли дороги в разные концы Спящей сельвы. Тянулись длинные стойла и конюшни, дымили трубы плотненьких бревенчатых домиков. Разумеется, всё это было обнесено частоколом, невысоким, но плотным.
— Знать бы, где они остановились, — ни к кому не обращаясь, произнес Марк.
— Известно где, — указал рукой Лесовод. — Вон тот домик, самый крупный, там погреб большой. Или ты думаешь, что девицам они комнату снимут?
— А солимы? Или их в таверну не пустят?
— За деньги и нелюдь пустят. Но эти одноглазые людского жилья сторонятся. Небось где-то в лесу ночуют… Ну, довести я вас довёл, так что назад потопаю.
— Куда собрался? А назад кто поведёт? — крепкая рука Сурка ухватила деда за ворот, как котёнка.
— А назад уговора не было, — испуганно кося глаза на Марка, заговорил Лесовод. — Да и неужто ты думаешь, что я теми тропами пойду, чтобы меня стрелами угостили? Не, хоть подковы к сапогам прибей, не пойду! По дороге потопаю — дольше, но спокойнее.
— Пусти его Сурок, пусть уходит, — Марк обернулся к деревенским парням. — И вы с ним уходите. Пока ещё можете.
— Не уйдём, — хмуро ответил лохматый. — Хватит, набегались мы от этих нелюдей.
— Как хотите, — Марк оглянулся вокруг, не желая спорить. Старик-Лесовод спешно семенил вдоль леса к дороге на Лесные Ковыли. — Ну что же, друзья-соратники: вылазку сделаем на рассвете. В темноте солимы видят лучше нас, так что сыграем с ними на равных, когда рассветёт. Да и отдохнуть не помешает. А сейчас надо чтобы кто-то сходил разузнать, действительно ли похищенных девушек держат в том доме.
На разведку сходил Сурок, прикинувшись дезертиром, ищущим работу и жильё. Вернулся он через час, причём от него слегка несло выпивкой и сушёной рыбой.
— Пришлось выпить с местными забулдыгами, иначе не разговорить было, — сообщил он. — Всё так, как этот гнилой пень говорил. Три часа тому прибыли крытые повозки. Как выводили девушек, никто не видел, но ясно, что они вон в той таверне, что с двумя этажами. С ними только один лесной чародей и четверо вольных охотников — опасные ребята. Хотел я на ночлег в тот дом устроится, да где там. Хозяин говорит, всё забито. Врёт, конечно.
— Молодец, Сурок. Действуем как задумали.
К таверне подкрались со стороны полянки с высокой густой травой, ещё не успевшей завянуть. Ближе всех к частоколу подползли Марк с Сурком, оставив за собой арбалетчиков. Все остальные залегли ещё на двадцать шагов позади.
Теперь оставалось только ждать. И по возможности — спать.
Сурок долго молчал и ни о чём не спрашивал. Это было странно, и Марк успел поймать себя на мысли, что ничего не знает об этом парне. Обычно болтливый широкоплечий крепыш с высоким лбом и приплюснутым носом, пребывал сейчас в глубоких раздумьях.
— Давно ты вернулся в Каллирою? — совершенно неожиданно спросил он.
Марк не вздрогнул. Спустя секунду после первого недоумения он понял, что был готов к этому вопросу. Сурок не мог не понять, кем на самом деле является Подорлик. Об этом стоило догадаться сразу.