Марк поднял взгляд к предрассветному небу.
— Храни нас, Всевышний, — прошептал он. — Защити своей божественной силой, и пусть не умрёт никто.
Через час он опустил голову и глубоко вдохнул запахи ночного леса. Чистота чувств и ясность мыслей постепенно открывали путь новым возможностям. Слух его обострился: он слышал снующих по лесу ночных зверьков, шелест листвы, далёкий шёпот ручья. Прислушавшись к звукам в таверне, он различил приглушённое сопение спящих людей. Обострилось и зрение: Марк заметил мелкие-мелкие, почти невидимые нити, которыми был обвит частокол вокруг таверны — магическая сеть! Клейкая паутина обовьёт всякого, кто попытается перелезть через забор.
Марк глянул в открытый лес, пытаясь ощутить присутствие солимов. «В лесу глаза тебе мало помогут. В лесных войнах побеждает тот, кто научился чувствовать врага, а не видеть», — вспомнились слова хранительницы Никты. Но это чутьё у Марка было развито очень слабо: он сумел понять лишь то, что группа солимов где-то поблизости.
«План готов. Только бы всё прошло тихо. Без крови и смертей. Спаситель, храни нас, не дай нам погибнуть или пролить человеческую кровь».
— Слушай сюда, Сурок, — Марк наскоро растолкал крепко спящего собрата. — Я сейчас буду снимать чародейскую сетку с частокола, а ты возьми кого понадёжней и подходи. И скажи всем, чтобы не на таверну, а в лес глядели. Если солимы появятся — пусть тотчас бьют из луков и арбалетов.
Сурок сонно кивнул и пополз назад к посменно спящим наёмникам. Марк тем временем подкрался к частоколу и аккуратно срезал крепёжные нити ловушки. Охранная магия, не уловив никакого беспокойства, безмолвствовала. Заколдованная сетка сползла под ноги.
Готово. Вернулся Сурок с двумя секирщиками. Вместе они наскоро расшатали и осторожно вынули пару жердин из частокола.
— Ждите здесь, — приказал Марк.
— Э, нет, так не пойдёт, я с тобой! — зашептал Сурок.
— Только тогда, когда я дам знак, ясно?
Светало. Марк медленно прокрался к двери в спящую таверну и заглянул в щель. Никого. Дверь оказалась заперта лишь на внутренний крючок, который Марк ловко поддел мечом. Никакой охранной магии — видимо, чародей слишком доверился магической сетке на ограде, либо просто никого не ждёт в гости. Что ж, пока всё идёт как нельзя лучше.
Марк бесшумно вошёл в полутёмную таверну. Вверх уходила лестница, ведя к комнатам для ночлега, внизу же оставались только запертые двойные двери в обеденный зал. Чуть в стороне… Марк замер. На стуле у стены дремал человек в охотничьем камзоле. Длинные волосы, завитые в конский хвост и покрытая сеточкой голова тут же напомнили Марку рассказы о вольных охотниках. Их угодья находились неподалёку селений лесных чародеев, и те часто пользовались их услугами. Прибегали к их помощи и воины Дубового Листа, но редко, поскольку морфелонцев вольные охотники не любили.
Подкравшись ближе, Марк увидел, что спинка стула придвинута к маленькой погребной дверке с щеколдой. Значит, пленницы там, а не на втором этаже. Охотника не приставили бы охранять подвал, если бы там никого не было.
Марк присмотрелся. Веки стражника закрыты. Вольные охотники отличались хорошим слухом, но их навыки хороши только в лесу. В большой таверне, где всю ночь скрипят двери и половицы, дремота под утро таки сморила лесного жителя.
По всем правилам, прежде чем освобождать пленников, нужно неожиданно ворваться во все комнаты и обезоружить врага. Был бы у Марка хотя бы десяток таких бойцов, как Сурок, он, скорее всего, так бы и поступил. Но с отрядом простых наёмников ему приходилось рассчитывать только на себя.
Он двинулся к спящему и в ту же минуту испытал сильную неуверенность… Ах да, ему же ещё никогда не доводилось снимать часовых! Он не знал, как нанести удар, чтобы охотник мгновенно потерял сознание, не успев вскрикнуть, и при этом не умер. Решив позвать для этого дела Сурка, Марк шагнул назад, и тут половица под его ногой предательски скрипнула…
Вольный охотник вздрогнул и открыл глаза. На раздумья не осталось и секунды: Марк прыгнул и, дрожа от волнения, приставил меч к шее противника. Другую руку он поднёс к своим губам, заклиная молчать.
Глаза охотника секунду выражали изумление, а затем вспыхнули яростным огнём. Он увидел, что перед ним мерзкий морфелонец, которого стыдно боятся.
— Ублюдок, — сорвалось с его уст.
Охотник рванулся с места, порезавшись об острие меча, и обеими руками вцепился в горло Марку. От неожиданности Марк выпустил меч и в ужасе схватил охотника за руки, пытаясь разжать хватку, но тщетно. Пальцы сжимались на горле с нечеловеческой силой. Марк поплыл, видя перед собой одни лишь зрачки иступлённых, диких глаз…