— Всё ещё желаешь войти помолиться? — с ехидцей спросил Яннес.
«Эти люди вовсе не злы, — убеждал себя Мелфай, возвращаясь в Дом Гильдии в расстроенных чувствах. — Это всё наши халаты. Наверное, серые маги изрядно насолили этим людям. Надо было прийти в другой одежде. Я как-то не подумал об этом. И Яннес тоже…» — тут Мелфай вспомнил о заповедях гостеприимства Спасителя и вынужден был признать, что для настоящего аделианина одеяние врага вовсе не повод гнать человека от храма взашей.
Позже он вспомнил, как бывало надоедал настоятелю Спуриасу в своём родном селении, прося объяснить то или иное место из священных писаний Пути Истины. Он ведь и грамоту в своё время выучил только для того, чтобы открыть для себя суть этих писаний. Спуриас, человек добрый, но не слишком сведущий, отвечал избитыми, опостылевшими словами: «Молись. Верь. Будь терпеливым и смиренным, и Всевышний всё тебе откроет».
В поисках избавления от томившей его душу неопределённости Мелфай записался на приём к высокочтимому архимагу Кассиафату. Ждать пришлось несколько дней. Всё было бы проще, если бы Мелфай попросил Яннеса провести его вне очереди, но тогда пришлось бы раскрыть ему все вопросы, которые он собирался задать архимагу, а этого почему-то не хотелось.
Наконец Мелфай дождался. Его пригласили в рабочую комнату архимага, просторную и светлую, расположенную под самой верхушкой одной из башен. Стены были обставлены полками, где упорядоченно лежали фолианты и свитки пергамента. Были здесь и магические кристаллы, и сферы, а на стене у стола архимага виднелось выгравированное мозаичными камнями изваяние пустынной кобры.
— Заходи, Мелфай, присаживайся, — отозвался из высокого кресла архимаг Кассиафат. Почтенный седовласый старичок с узенькой длинной бородкой в сером однотонном халате сидел по-простому, закинув ногу на ногу. — Как учёба? Я слышал, ты делаешь успехи в поисковой магии.
— Прилагаю все усилия, высокочтимый, — выпалил Мелфай.
— Это хорошо. Поисковая магия — наука нужная. И клады искать, и зверей занятных выслеживать или ещё кого поинтересней. Но, конечно же, это не главное. Главное в том, что поиск — это твой дар, юный ученик. Поиск, не ограниченный ни догмой, ни предрассудками. Люди с таким даром, как у тебя, всегда где-то на перепутье. Какой путь избрать, куда идти? Поиск самого себя и своих путей — вечное приключение и вечная печаль людей с твоим даром, Мелфай.
Юный маг сидел, внимательно слушая. Архимаг сходу начал отвечать на один из его вопросов, и это при том, что Мелфай не произнёс его даже в мыслях. Высокочтимый Кассиафат читал вопросы учеников в их глазах.
— Так что же тебя тревожит, мой ученик?
— Одно странное чувство, — сказал Мелфай, осторожничая. — Скажите, высокочтимый, может ли серый маг руководствоваться необъяснимыми чувствами, влекущими его куда-то в далёкий путь?
— Необъяснимые чувства свойственны всем людям. А мы, серые маги, в отличие от всяких многомудрых мыслителей, никогда не отрицаем, что в действительности являемся такими же людьми, как и все. Куда же тебя влечёт твоё необъяснимое чувство?
— Непонятный зов манит меня на юг. Мне как будто что-то уготовано там… какая-то миссия, какой-то ключ к тайне моей жизни… Не подумайте, что я чем-то недоволен здесь, нет, всё хорошо. Но у меня такое чувство, что я должен быть там… Как мне разобраться с этим, высокочтимый Кассиафат?
— Хм, ты и вправду особенный, Мелфай. Обычно ученики такими вопросами не задаются, — архимаг посмотрел на него с искренним интересом. — Только, прошу тебя, забудь об этом слове «должен». Ты простираешь свой шаг туда, куда считаешь нужным. И незачем подчиняться воле того, кто навязывает тебе чувство долга, будучи заинтересованным лишь в том, чтобы ты исполнял его замысел — не важно, человек это или бессмертная сущность. Куда ступает твоя нога, там и лежит твой путь, Мелфай. Иди так, как идётся, и не обременяй себя излишней тяжестью долга. В жизни и других тягот хватает.
Мелфай закивал головой, делая вид, что всё понимает.
— Тогда скажите, высокочтимый, существует ли у человека призвание?
— Смотря что ты подразумеваешь под этим словом. Внутренний дар?
— Не совсем. Жизненный путь, который человеку предназначено пройти свыше.
— Предназначено? Кем? — сощурил глаза архимаг.
— Ну, э-э, в трактате «О бессмертных сущностях» говорится, что над человеком властвуют некие силы… — робко начал Мелфай, но Кассиафат его дружелюбно прервал.
— Мы не на занятии, мой ученик, говори проще. Я понимаю, ты хотел спросить об аделианском Пути Истины, где сказано, что Творец уготовил каждому человеку личный путь, а будет ли это предназначение исполнено, зависит только от самого человека… Правда ли это? На этот вопрос ты хочешь получить ответ, не так ли? Но я не аделианин, а потому не буду навязывать тебе своё мнение насчёт мироздания. Мы поступим иначе: ты сейчас, на этом месте, сам найдёшь ответ на свой вопрос. Я буду спрашивать, а ты отвечать. Готов?