За частоколом послышались крики, ругань и пыхтение взбирающихся на сарайчик стрелков.
— Арбалетчики, сюда! Быстро, быстро, кроты ленивые!
— У кого стрелы в масле? Зажигай! Эту тварь только огнём и возьмёшь!
— Недельную тому, кто попадёт! Бей нелюдь!
Вельма тяжело задышала от вспыхнувших чувств. Крики наёмников и их командиров были не просто грубостью бойцов, измученных войной. В них яснее ясного ощущалась злобная ненависть к той, кого они не считали человеком. А ещё — зависть. Злая, трусливая зависть к одарённой магией чародейке — такие враги ещё озлобленней тех, что жаждут отомстить за погибших в сельве друзей. Впрочем, и те, и другие воины, верящие в милосердного Спасителя, готовились истыкать чародейку горящими масляными стрелами, которые, протыкая плоть, продолжают гореть внутри тела.
Чуть привстав, Вельма ждала, когда из-за края частокола высунут головы наиболее ретивые преследователи. И едва над частоколом показались кожаные шлемы лучников, заклятие чародейки подняло и обрушило на изгородь потоки грязи. Обуянные ужасом стрелки, решив, что пришёл их конец, с воем откинулись назад.
До леса шагов триста — надо бежать со всех ног, но сначала обезопасить своё бегство. Вельма быстро соткала в воздухе призрачную птицу-страшилище и направила её в ближайшую смотровую вышку. Охваченные страхом лучники попрыгали вниз, рискуя сломать себе ноги.
Управляя призрачной птицей, чародейка послала её вдоль остальных вышек и бросилась бежать. Однако всего через несколько шагов ей пришлось залечь за кривой пень. Из ворот выбежал отряд воинов с мечами и луками, возглавляемый лысым сарпедонем. С ним были ещё трое охотников на ведьм, держащие перед собой самострелы с огоньками на конце стрел. Почти вровень с ними смело шагал тот широкоплечий парень с двумя топорами, что чуть не попал в неё метательным топориком.
Наконец выехал на коне старый бородатый сотник. Сарпедонец приказал ему спешиться. Он прекрасно понимал, что опытной лесной чародейке ничего не стоит запугать или подчинить себе животное.
Вельма же понимала то, что попалась. Пока лучники держали на прицеле её укрытие, лысый сарпедонец пустил перед собой наёмников с мечами. Момент, когда они подойдут на расстояние удара, будет последним в жизни чародейки. Последним, потому что она точно знала, что не дастся им живой. Эти люди не считают её человеком. А потому плен — это худшее, что может быть.
— Не дай твари высунуться! Окружай! Держи её там!
Сарпедонцы двигались молча, но их затаённую злобу Вельма чувствовала очень ясно. Магия чувств, мысль о которой пришла чародейке в голову, не была разделом боевой магии, но именно что-то такое сейчас и нужно.
«До чего же вы глупы, аделиане, — думала она, сплетая утончённое заклинание. — Ваша сила веры могущественна только тогда, когда вы действуете с чистым сердцем и свободной совестью. Когда вы забываете, что перед вами враг и готовы простить ему даже собственную смерть. Когда вами владеет не стремление доказать свою исключительную правоту, а желание понять и помочь. Ваша защита — в вашей беззащитности, аделиане. Ненависть, возмездие, жажда восстановить справедливость — это сильные чувства, хорошая основа боевой магии, но это не ваша стихия. Вы имеете уникальный дар магии веры, но не пользуетесь им, предпочитая тупую злобу и убеждённость».
Вельма по привычке называла силу аделиан «магией веры», хотя подспудно понимала, что это не совсем магия. Точнее, совсем не магия, а нечто совершенно иное. Но люди, идущие сейчас на Вельму с огнём и мечом — явно не из числа познавших эту силу. А потому их души уязвимы даже для чародейки средней силы.
Её заклятие накрыло передних мечников, за спинами которых двигались сарпедонцы. Сразу двенадцать воинов огласили округу яростным воем. Заклятие Голодных Волков, которое маги Тёмного Круга накладывали на своих легионеров для пущей свирепости, возымело эффект. Сначала послышалась грубая ругань, а когда кто-то из мечников злобно толкнул собрата, воины ни с того ни с сего вцепились друг в друга и покатились по припорошенной снегом грязи.
Да, лесные чародеи не похвалят Вельму за подобное заклятие. Особенно Хозяйка Леса, всегда благосклонная к ней. Разжигание в людях низменных, разрушающих чувств было ремеслом чёрных магов, а к ним лесные чародеи всегда питали неприязнь, если не отвращение. Однако сейчас, против нескольких десятков противников, у Вельмы не осталось ничего более действенного, чем чёрная магия ненависти.
Но и это надолго врагов не задержит. Помощь! Надо воззвать к силам сельвы о помощи!