Глаза Хантера остановились на мне, и я поймала себя на том, что опять краснею. Может быть, мы будем спать в одной кровати? Даже если будем, я точно знала, что никто не будет долго дурачиться, в квартире было тесно. Я тайно обрадовалась. Я не совсем к этому готова. Но мое сердце колотилось при мысли, что во сне часть моего тела будет соприкасаться с Хантером. Я хотела побыть с ним несколько часов без смущения. Мне хотелось проснуться в его объятиях.
Интересно, что бы хотели сделать Бри и Робби. Они как бы ладят, но это не в счет, ведь так говорила Бри в магазине.
Бри откашлялась, держа в руках охапку белья.
— Ну, диван в гостиной раскладывается на двуспальный. В гостевой комнате кровать раскладывается, так как там два матраса, и есть диван в кабинете. — Она чрезмерно широко улыбнулась, казалось, она так же нервничает, как я.
Рейвин нетерпеливо зашумела.
— Давайте уже с этим закончим. Как вы хотите разделиться?
Опять никто не ответил. Наконец Хантер заговорил.
— Я вижу, что мистер Уоррен достаточно добр к нам. Что мы должны сделать, чтобы не помешать ему?
Глаза Бри задержались на Робби со смесью желания и сожаления.
— Я не уверена, что мой папа заметит, если мы разделимся, но лучше этого не выяснять. Будет лучше, если мальчики и девочки будут спать отдельно.
Я старалась не выглядеть разочарованной и говорила себе, что Бри и Хантер правы.
— Робби и я можем взять кабинет, — вызвался Хантер.
Робби подошел к куче багажа в гостиной и достал оттуда небольшой зеленый мешок.
— Надувной матрас, — пояснил он.
— Морган и я можем взять комнату для гостей, — сказала Бри. — В любом случае я сплю в ней, когда приезжаю сюда.
— Звучит заманчиво, — сказала я, удивленная тому, что Бри выбрала меня своей соседкой.
— Значит Скай и я в гостиной, — сказала Рейвин.
Скай ответила:
— Я пойду пройдусь. Не ждите меня.
Рейвин посмотрела на нее с недоверием.
— Да ладно тебе! Не могу поверить, что ты еще расстроена! Я просто флиртовала с ним. Это ничего не значит.
— Мне, так не показалось, — напряженным голосом сказала Скай.
Рейвин поменялась в лице.
— О Господи.
— Смотрите, мы можем поменяться, — устало сказал Хантер. — Робби и я можем лечь в гостиной, Скай может взять кабинет.
— А где останусь я? — спросила Рейвин, положа руку на бедро.
Бри взяла надувной матрас у Робби.
— Ты можешь спать в гостевой со мной и Морган, — сказала она. — Действительно, так будет удобно.
— Замечательно, — сказал Хантер. — Теперь все счастливы.
Я не думаю, что кто-нибудь в это поверил, но мы все разошлись по своим углам.
В течении последующих 15 минут Бри, Рейвин и я надували матрас и раскладывали простыни и одеяла по местам. Я боролась с огромным чувством разочарования. Как мой романтический вечер с Хантером превратился в ночевку с девчонками?
Бри схватила халат из-за двери и объявила, что собирается принять душ, оставив меня в гостевой комнате с Рейвин. Я вытащила свою рубашку из пакета. Это было простое белое платье из хлопка на тоненьких бретельках. Вообще-то это платье принадлежало Мери-Кей; она одолжила мне его. У меня не было даже собственной рубашки.
— Ты захочешь надеть это, — заверила меня Мери-Кей. — Поверь мне, Хантеру понравится.
Хантер даже не увидит меня в этом, подумала я.
Рейвин переоделась в свободную черную футболку. Она сидела на надувном матрасе, изучая черный лак на своих ногтях.
— Иногда Скай может быть такой сучкой.
— Возможно, — согласилась я. — Но думаю, что твои заигрывания с Киллианом стали для нее испытанием.
Рейвин фыркнула:
— Она знает, что это ничего не значит.
— Тогда почему она так расстроена?
— Не знаю, — раздраженно сказала Рейвин.
Я удивилась, как далеко зашла в этом разговоре. Хотя мы были в одном ковене, Рейвин и я никогда не были друзьями. Она была старше и общалась с гораздо более жесткими людьми, чем я. Сама мысль о том, что я, целовавшаяся всего с двумя парнями, давала романтический совет Рейвин, уже становилась шуткой.
Я расчесывала свои волосы, когда Рейвин сказала.
— Ну так расскажи мне свою теорию. Я имею в виду Скай.
Ладно, это была определенно странная ночь. Я внимательно подбирала слова.
— Скай заботится о тебе, а ты сделала ей больно. Я думаю, что ее холодность — реакция на боль. Если бы я была тобой, то дала бы ей еще один шанс, — сказала я. И прежде, чем ситуация приняла роковой поворот, я схватила свою зубную щетку и направилась в ванную.