Позднее, когда представилась возможность побывать в Москве и докладывать о своей работе Николаю Ниловичу, я сказал, что, по моему мнению, его метод в условиях полковых медицинских пунктов трудно выполним. Бурденко нисколько не обиделся и даже заметил, что надо действовать сообразно обстановке, а не придерживаться правил, как слепец стены.
Договорились на совещании и о том, чтобы во всех случаях ранений конечности, после перевязки, обязательно накладывать шины и только в таком виде раненых направлять в медико-санитарный батальон или госпиталь, так как от правильно наложенной шины зависел успех последующего лечения.
После совещания решили побывать на двух-трех близлежащих полковых медицинских пунктах. Для этого надо было километров пять-шесть пройти по пересеченной местности и по открытому полю. Шли очень быстро небольшими группами по два-три человека, где во весь рост, где пригнувшись, а в особо опасных местах и ползком. Трудно было без привычки делать такие броски. Я и еще некоторые врачи оказались в хвосте и подошли к полковому медицинскому пункту последними. Тут нам и досталось по поводу необученности пехотному делу! Как мог отшучивался, но понял, что придется приобретать опыт не только в хирургии…
В дальнейшем часто приходилось бывать в полковых и даже батальонных медицинских пунктах, расположенных в непосредственной близости от боевых порядков войск. Постепенно научился делать перебежки, ползать по-пластунски, пользоваться личным оружием и даже метать гранаты. Этому нас обучили друзья — врачи передовых медицинских пунктов. В силу превратностей фронтовой обстановки им нередко приходилось держать в руках не только скальпель, но и автомат.
Было много случаев, когда фронтовых врачей и сестер награждали за то, что они не только спасали раненых, но и с оружием в руках защищали их.
Василий Прокофьевич Артамошин, командир хирургического взвода медсанбата 48-й стрелковой дивизии, и его товарищи были награждены орденами за то, что, взятые врагом в полукольцо, храбро вступили в бой. Взяв на себя командование, В. П. Артамошин хорошо организовал оборону, отбил все атаки фашистов и заставил их отступить.
После этого случая генерал-майор Г. Н. Корчиков — командир 48-й дивизии — проникся глубоким уважением к медикам и стал частым гостем в медсанбате. Ведущего хирурга, вопреки военным правилам, он называл не по званию, а по имени и отчеству. А когда грузовик, на котором ехал Артамошин, подорвался на противотанковой мине и Василию Прокофьевичу повредило ногу, Корчиков просил меня оставить его на попечение хирургов медсанбата. Генерал говорил:
— Он нам нужен до крайности. Хороший человек, отменный хирург. Да и как командиру ему цены нет, побольше бы таких!
Почти все лето 1943 года 44-я армия стояла в обороне, лишь на отдельных участках шли бои местного значения.
Во время затишья в Ростове собралось совещание хирургов по обмену опытом работы в армейских и фронтовых госпиталях. Главный хирург фронта профессор Г. М. Гуревич недавно побывал в Москве на VII пленуме Ученого совета при Главном военном медицинском управлении. Основное внимание на этом пленуме было уделено улучшению качества лечебной работы на всех этапах эвакуации раненых и — особенно — проблемам восстановительной хирургии как основному способу лечения и возвращения раненых в действующую армию.
— Как оказалось, — говорил профессор Гуревич, — около трети общего числа инвалидов, уволенных с военной службы, может быть возвращено в строй или к труду при активном хирургическом и консервативном лечении. Вот почему заместитель Главного хирурга Советской Армии профессор С. С. Гирголав поставил перед нами предельно ясную задачу: «Вся хирургическая деятельность любого этапа должна быть подчинена единой цели — восстановлению в кратчайшие сроки боеспособности и трудоспособности каждого раненого!»
Мы слушали докладчика внимательно, сознавая огромную ответственность, которая ложится на нас — армейских хирургов. Выступая на совещании, начальник санитарного управления фронтом Н. П. Устинов настоятельно советовал совершенствовать формы управления госпиталями и медсанбатами в наступательных операциях, к началу наступления подтягивать госпитали ближе к войскам, но не вводить их все в действие, а держать часть в свернутом состоянии, в резерве. Его советы помогали понять новую тактику военно-медицинской службы в период крупных наступательных действий, а это время, как мы понимали, было не за горами.