Скольких людей это помогло тогда возвратить к жизни и труду…
НАШИ ШЕФЫ
Как я уже упоминал, над нашим госпиталем шефствовала Академия наук СССР и помогала во многих делах.
Младшего персонала в госпитале не хватало: большинство молодых женщин и девушек работали на военных заводах, а к нам направляли пожилых людей, физические возможности которых были ограничены.
Чтобы помочь нам, жены научных сотрудников академических институтов, находившихся в эвакуации в Казани, взяли на себя заботы о тяжелораненых. Вместе со своими детьми они дни и ночи дежурили в палатах. На дежурства приходили, как на работу, — по графику. Анна Алексеевна Капица брала с собой своих ребят-подростков. Они помогали катать бинты, заготовлять материал для операционной и перевязочной, подавали тяжелораненым воду, чай, кормили обедом. Нашим добровольным помощникам приходилось нелегко. Они недосыпали, недоедали, многое из того, что приходилось делать, было им совершенно незнакомо, и нужно было учиться «на ходу».
Как родную мать, встречали раненые маленькую седую старушку — жену академика Трахтенберга. Надежда Ивановна часто приходила в госпиталь с судками. Дома она готовила еду для тяжелораненых, которые не могли есть обычную госпитальную пищу. И как довольна была Надежда Ивановна, когда раненый с аппетитом уничтожал принесенный ею домашний обед!
Все знали, как нелегко живется семье академика Понтрягина — слепого математика, ведь за ним самим нужно было ухаживать. Но его жена трудилась в госпитале наравне со всеми и даже обижалась, когда ее хотели освободить от очередного дежурства.
Дочь академика Л. А. Орбели — Мария, старший научный сотрудник физического института, часто дежурила в госпитале после работы в институте. На редкость общительная, добрая, жизнерадостная, она вносила оживление и поднимала настроение раненых бойцов. Очень подружилась Мария Орбели с Ксенией Ивановной, и та не раз говорила ей: «Как жаль, Маруся, что ты не сестра — талант зря пропадает». Она, смеясь, отвечала, что и физиком быть неплохо.
Леон Абгарович, соскучившись по своей единственной дочери, приходил повидаться с ней. Мы, конечно, использовали это в своих «корыстных» целях: советовались, просили побыть на операциях, особенно при выделении из рубцов седалищного нерва. Раненых с повреждением периферических нервов скопилось в госпитале много, и приходилось часто оперировать то на срединном нерве, то на седалищном.
Орбели советовал подводить ко шву комплекс витаминов, а чтобы нерв снова не был замурован в соединительно-тканый чехол, рекомендовал место соединения закрыть биологической трубкой, изготовленной на кетгутовом заводе. (Я сделал несколько таких операций, и все они прошли благополучно.) Леон Абгарович находил время, чтобы подробно разобрать наиболее тяжелые случаи ранения нервных стволов и деликатно советовал применить тот или иной метод лечения. При этом он неизменно говорил:
— Я, к сожалению, не доктор, лечить не умею. А вот подумать вместе, как восстановить проводимость нервных стволов, всегда готов.
Все, конечно, понимали, что академик Орбели умышленно преуменьшал свою роль. Даже когда, последовав его совету, мы добивались успеха, он говорил: «Как это вы так хорошо придумали!» Хотя придумал «это» и предложил он сам.
Будучи ближайшим учеником и сотрудником академика Павлова, Л. А. Орбели был выдающимся ученым. Его научные заслуги получили широкое признание, снискали всеобщее уважение как в научном мире, так и среди врачей-практиков. Создав ряд оригинальных направлений в физиологии, он своими трудами внес крупный вклад в разработку многих ее разделов. Леон Абгарович — один из основоположников новой отрасли физиологической науки — эволюционной физиологии. Большой интерес представляют его работы в области физиологии вегетативной нервной системы, а также физиологии органов чувств.
Эти и другие его труды имеют неоценимое значение для клинической медицины. В деятельности Л. А. Орбели сочетались глубокие теоретические исследования с разработкой практических проблем, связанных с повышением обороноспособности страны.
Находясь в первые годы войны в эвакуации в Казани, Леон Абгарович, наряду с большой организационной деятельностью по академии, уделял много времени научной и лечебной работе в госпиталях. Его близко интересовали практические проблемы, которые были в центре внимания врачей-хирургов, — устранение боли, восстановление проводимости нервов и функций поврежденных жизненно важных органов, систем. Орбели был частым гостем нашего госпиталя, и мы всегда радовались его приходу.