Я снова подняла голову, и на этот раз мир перестал вращаться. Уоррен и Даррил сидели на полу возле того места, на котором дрались. Я увидела причину странного произношения Даррила: его разорванная губа быстро заживала.
— Я не мог лгать Даррилу, — объяснил Уоррен. — Ты был в целительном сне, и я был не в состоянии тебя разбудить. Я не впускал стаю, пока ты был уязвим.
Сэмюэль сел рядом со мной и принялся языком лизать мне лицо.
— Фу! — Я оттолкнула его. — Прекрати, Сэмюэль! Разве Бран не учил тебя приличным манерам?
Это было сознательное поведение, оно должно было дать нам всем возможность справиться с ситуацией без дальнейшего кровопролития.
— Уоррен действовал по моему приказу, — медленно произнес Адам.
— Понятно. — Лицо Даррила застыло.
— Не против тебя. — Адам махнул рукой на уровне груди: не обижайся, говорил этот жест, тут ничего личного.
— Тогда против кого?
— Мы не знаем, — решилась ответить я. — Просто меня кое-что встревожило.
— Расскажи им, что произошло той ночью, — велел Адам.
И я рассказала.
К моему удивлению, когда я поведала, что у меня было дурное предчувствие по поводу созыва стаи, Даррил только кивнул.
— Откуда они узнали, где живет Адам? Или что встреча закончилась? Или что у него в доме нет оружия? У многих Альф оно есть. Джесси не глупа. Услышав звуки борьбы и выстрелов, она не стала бы кричать, но они все равно нашли ее.
Я обдумала его слова.
— С ними был один человек. Они послали его за ней, и он сразу поднялся на второй этаж.
Даррил махнул рукой.
— Я не утверждаю, что нет другого объяснения, кроме предательства в стае, но ты сделала верные выводы.
Это должно было помочь мне почувствовать себя лучше — но я отношусь к похлопыванию по спине, как большинство женщин.
— Продолжай, Мерси, — попросил Адам.
Я продолжала рассказ, стараясь делать это как можно лаконичней — опускала подробности, которые их не касаются, такие, как мои отношения с Сэмюэлем в прошлом.
Пока я говорила, вошли остальные члены стаи; они рассаживались на пол, отодвигая мебель, если нужно. Не вся стая, но десять-пятнадцать собралось.
Ауриэль расположилась рядом с Даррилом, они едва соприкасались коленями. На лбу у нее был большой кровоподтек, и я решила, что вряд ли теперь она будет обращаться со мной с обычной холодной вежливостью. Может, как остальные женщины стаи, отныне сочтет меня врагом.
Очевидно, что Уоррен с помощью Адама укрепил свое положение в стае — по крайней мере в глазах Даррила, чьи жесты давали понять всей стае, что Уоррен не нарушил законы. „Даррил ценит верность, — подумала я и неожиданно почувствовала уверенность, что не он предал Адама. — Но кто тогда?“
Я осмотрела лица, некоторые знакомые хорошо, другие меньше. Адам — хороший Альфа, и, помимо Даррила, в стае нет ни одного волка, который настолько доминант, чтобы самому стать Альфой.
Я перешла к нашему решению отвезти Адама к Уоррену, сообщив только, что дом Уоррена показался нам лучшим укрытием, чем дом самого Адама, и остановилась, потому что Даррил дрожал от желания задать вопрос.
— Почему же они все-таки забрали Джесси? — спросил он, как только я замолчала. — Уоррен сказал мне, что никаких требований выкупа не было, — заявил Адам. (Во время моего рассказа он начал расхаживать по комнате; я не видела никаких признаков того, что ему больно, но решила, что вышагивает он поэтому: Альфа никогда не признается в своей слабости в присутствии стаи.) — Я все время об этом размышляю, но, честно говоря, просто не знаю. Один из волков, приходивших ко мне в дом, мне знаком, я встречался с ним лет тридцать назад. Мы в одно и то же время пережили переход. Его переживания были… ужасны: он изменился без помощи. — Я видела, как несколько волков поморщились. — Возможно, он из-за этого затаил зло, но тридцать лет — слишком большой срок для ожидания мести, если единственная причина похищения Джесси — месть.
— Он входит в стаю? — осведомилась Мэри Джо из глубины комнаты. Мэри Джо работает в Кенневикской пожарной части. Она небольшого роста, крепкая и постоянно жалуется, что ей приходится притворяться более слабой, чем мужчины в ее команде. Мне она нравится.
Адам покачал головой.
— Дэвид — одинокий волк по собственному выбору. Он не любит вервольфов.
— Ты говоришь, что с ним были люди и новые волки? — уточнил Уоррен.
Адам кивнул, но я все еще думала об одиноком волке: „Что тот, кто тридцать лет прожил одиноким волком, делает в компании новых волков? Может, он сам их изменил? Или они жертвы, как Мак?“
Сэмюэль положил морду мне на колено, и я с отсутствующим видом потрепала его по голове.
— Если они использовали нитрат серебра, ДМСО и кетамин, — произнесла Ауриэль, учительница химии, — означает ли это, что с ними есть врач? Или торговец наркотиками? Кетамин не так распространен, как крэк, но мы в школе время от времени с ним сталкиваемся.
Я выпрямилась.
— Врач или ветеринар.
Рядом со мной напрягся Сэмюэль. Я посмотрела на него.
— Ветеринар имеет доступ ко всему этому, верно?
Сэмюэль заворчал. Ему моя мысль не понравилась.
— К чему ты ведешь? — спросил Адам меня, глядя при этом на Сэмюэля.