— Нам нужно больше закупить такой штуки, — сказал я, делая еще один огромный глоток своего напитка.
— Я добавлю это в список покупок, сэр, — сказал Хоббс, ставя передо мной тарелку с беконом, яичницей и тостами. Я с жадностью принялся за еду.
Хоббс поднял бровь.
— Ваша вилка — не лопата.
— Я плачу тебе не за то, чтобы ты указывал мне, как есть.
Хоббс издал фыркающий звук и отвернулся.
— Этого нам тоже нужно побольше. Ты очень вкусно готовишь, Хоббс.
— Хобсон. Спасибо, сэр.
Он сделал пометку на листе бумаги на стойке.
— Что-нибудь еще, сэр?
— Пицца, блинчики, пончики и мясо.
Пока я жевал, смотрел, как Хоббс пишет на бумажке, а потом остановился.
— Ты не будешь есть?
Хоббс взглянул на меня.
— Обычно прислуга не ест с хозяином дома.
— Хватай стул, Хоббс, и садись, — приказал я, ногой подвинув стул рядом с собой.
Он заколебался, затем наполнил тарелку едой и сел рядом. Я встал и налил в свою кружку еще немного кофе со сливками, махнув ему рукой, когда он начал подниматься. Наличие дворецкого нервировало. Неужели я должен был просто сидеть здесь, пока он меня обслуживает? Я привык все делать сам, так что это казалось немного странным. Не то чтобы я не позволял ему готовить, убирать и стирать.
Кстати, об одежде... Она мне была нужна.
Я закончил завтракать, оставил для Хоббса деньги на покупки и поехал в торговый центр.
Покупка одежды показалась мне лучшей идеей, чем придумывать, как кого-то убить.
Новая одежда — более крутая новая одежда — в моем шкафу. Есть. Новые очки без дурацкой оправы. Есть.
Новые теннисные туфли Converse взамен уродливых кожаных лоферов. Есть. Новый ноутбук и аксессуары. Есть. Новые вещи — круто. Особенно когда мне не пришлось красть, чтобы приобрести их.
Раньше я никогда не ходил в магазин за покупками. Оказалось, если у тебя есть деньги и ты не похож на бандита, то люди к тебе хорошо относятся. Это было необычно. Мне даже понравилось. Я потратил кучу денег (но не превысил лимит, который дал мне мистер Бернс) и купил кучу вещей, о которых мог только мечтать.
Пока Хоббс убирал всю мою одежду и вещи, я умял большую пиццу и шесть банок рутбира, просматривая DVD, который нашел в тумбе для телевизора. Где-то во время просмотра третьего фильма и второй коробки пончиков, я получил сообщение на iPhone, который мне дал мистер Бернс. Я с любопытством поднял его с кофейного столика.
Ты повеселился, думаю, достаточно. Пора приниматься за работу, Эскорт.
Мистер Бернс. Конечно, это было от него. Он был единственным, у кого был мой номер. Он говорил так, словно знал, чем я занимаюсь. Может, он шпионил за мной? Я обвел взглядом комнату в поиске его любопытных глаз.
Разумеется, я их не увидел. Потом понял, что если бы этот парень шпионил за мной, то его бдительных глаз не было бы видно. Впервые с тех пор, как я попал сюда, реальность обрушилась на меня. Жестко.
Это был не отпуск. Я не выиграл в лотерею. Я стал Смертельным Эскортом. Это означало, что у меня была работа, которую нужно было выполнять.
Глава 8
Пайпер
«Мемориал служит для напоминания о человеке или событии; памятный».
Я вышла из автобуса раньше, чем следовало, и пришлось идти домой по холоду пешком. Но лучше холод, чем ехать в душном автобусе. Поездка в нем заставила почувствовать себя предателем, как будто я каким-то образом обесчестила погибшего человека, сев в ту самую штуку, которая его раздавила. Я могла бы взять такси, но проезд через весь город обошелся бы в копеечку.
Сейчас мне едва хватало на жизнь, и если бы не любовь Фрэнки делиться пончиками и тот факт, что я получала бесплатные обеды в закусочной, я бы, наверное, умерла с голоду. Но даже несмотря на это, мне жилось лучше, чем некоторым людям, о чем так нагло напоминала маленькая карточка у меня в кармане.
Я не могла смириться с тем, что никто не забрал его. Никому не было дела до его смерти. У каждого должен быть кто-то. Наверное, его кто-то — это я.
Подул ветер, и вместе с ним пришло еще одно странное чувство, похожее на то, что посетило в больнице. Я остановилась и огляделась, но вокруг ничего не было. Я снова начала идти, изменив направление и направившись к небольшому цветочному магазину на углу. Внутри я купила букет маргариток. Они были жизнерадостными — лучиками солнца среди серой зимы — и единственными, что я могла себе позволить в этом магазине.