Снег не падал лишь на меня. Потому, что мне до сих пор было тепло. Потому, что я до сих пор была жива.
Глава 3
Декс
«Предложение — заключение личной сделки. План, принятый к соглашению; заявление»
Что-то пошло не так. Тому, кого сбивает автобус, полагается испытывать адскую боль. Я должен метаться между сознательным и бессознательным состоянием во всем многообразии мыслей от: «почему я?» или «дайте какие-нибудь лекарства!». Но, на удивление, я чувствовал себя отлично. Я не испытывал боль от сломанных костей. Мне было настолько не больно, что я даже пожалел, что не умер. Может быть, так было из-за холода или потому что я замерз, окоченел, лежа здесь на льду в снегу. Может быть, кроме многих других повреждений, у меня плюсом была гипотермия.
Медленно я открыл глаза. Я ожидал увидеть ее лицо — девушки, которую обокрал. Девушки, которая должна была лежать здесь вместо меня.
Ее не было.
Возможно, она залезла в мой карман и забрала назад свои деньги, а потом бросила меня здесь умирать.
Помимо всего этого… я лежал не на улице.
Я приподнялся, чтобы сесть, и когда сделал это без крика от боли, которую должен был испытывать, огляделся.
И еще разок.
Мое тело исчезло.
В смысле, типо умерло, только исчезло.
Там, где должны были быть мои ноги и торс, не было ничего, кроме полупрозрачного розового тумана на месте моего тела.
Что ж, хоть это все объясняет.
Или нет.
Я поднял взгляд, концентрируясь на том, что меня окружало, чтобы понять, где я находился. Это место напоминало, своего рода, офис. Комната была огромной, и я представлял ковер, на котором сидел (я сидел на самом ли деле?) чем-то вроде острова в центре. Это напомнило мне картины с песком и пляжем, что я видел когда-то. Позади стоял массивный кожаный диван с подушками в виде золотых монет и долек апельсина, тяжелый деревянный кофейный столик с чашей, наполненной белыми камнями по середине, и лампами по обе стороны. Передо мной был гигантский, почти пустой черный стол. Еще одна чаша с белыми камнями стояла на нем с правой стороны, а слева — металлический поднос со стеклянным графином, наполненным янтарной жидкостью, и четырьмя пустыми стаканами. В центре стола лежала аккуратная стопка бумаги, но без ручки. Сзади от стола была стена от пола до потолка, вишневые лакированные двери переливались черным.
Прежде, чем я рассмотрел что-либо еще, заметил стул позади стола — черная кожа и широкая спинка размером с плеч игрока по футболу. Он был повернут к дверям, так что я не обращал на него внимания, пока он не начал поворачиваться. В поле моего зрения оказался мужчина.
Он был меньше, чем сам стул — или, может, просто был не очень большим — но его отталкивающая неподвижность заставляла съежиться. Когда стул полностью повернулся и замер, мужчина уставился на меня на несколько долгих секунд. Я немедленно сделал то же самое — желая знать, на кого смотрю. У него было продолговатое лицо с острыми чертами. Его скулы были хорошо слеплены, и у него был очень длинный острый нос. Узкие губы сжаты в тонкую линию, и я знал, что острый взгляд незнакомца ничего не упустит. Его волосы были темными, но словно присыпаны серым, и он убирал их с высокого лба, который делал его лицо еще более выдающимся. Я молчал, пока он складывал руки вместе и почесывал подбородок своими очень длинными костлявыми пальцами.
Я попытался встать, но, вместо этого, полупрозрачная мгла, казалось бы, окружила меня, делая бесформенным. Инстинктивно я попытался схватить невидимую темноту и отбросить. Мне нужно было обрести контроль. Я не хотел быть чем-то… плавающим. Мои попытки заставили туман распространиться еще дальше и сделали меня еще менее видимым.
Я стал призраком?
Был лишь один способ стать призраком — и это быть сбитым автобусом.
— Ты не призрак, — сказал мужчина, все еще не спуская с меня своего пристального взгляда.
Он умеет читать мои мысли?
— Ты просто, как обычно вы это называете, между формами сейчас.
Он мог сказать это, но это еще не значило, что я понял его.
Я оглядел еще раз свою совсем-даже-не твердую форму. Я не был уверен, что мог говорить, если бы попытался, так что решил, что молчание сейчас будет весьма кстати.
— Я уверен, ты догадываешься, кто я такой, — сказал мужчина, наконец-то положив руки на колени. — Я — лишь дилер, и у меня есть для тебя предложение.
Дилер? Я провел много времени на улицах и однозначно был уверен в том, что наркотики приводят к смерти. И никак не возвращают тебя обратно в реальность.