— Это просто застало меня врасплох, как это иногда бывает. Я не думала о видениях, а просто была голодна.
Фрэнки кивнула.
— Значит, ничего особенного?
Я покачала головой и посмотрела на маргаритки. Они действительно уменьшили узел паники в моем животе.
— Нет. — Я снова посмотрела на подругу и усмехнулась. — И не волнуйся, ты все еще выглядишь сексуально.
Она улыбнулась и распустила волосы.
— Конечно. — Она схватила контейнер с говядиной и брокколи. — А теперь, давай есть.
Я взяла контейнер с лапшой, которую так сильно хотела съесть всего несколько минут назад. Но теперь аппетит пропал. Правда заключалась в том, что видение не было чем-то незначительным. Это было что-то серьезное.
Нечто очень плохое.
Глава 21
Декс
«Паслен — любое из нескольких растений рода Solanum, например горько-сладкий паслен,
большинство из которых имеют ядовитый сок».
На протяжении всего завтрака, который состоял из бекона, яиц и кофе я обдумывал то, что сказал Шторм. Мне действительно был нужен план. Реакция Пайпер на арахисовое масло натолкнула меня на идею, но я не был уверен, сработает она или нет, поэтому достал ноутбук и набрал в Google слово «паслен».
Прочитав то, что выдала мне сеть, я улыбнулся. От употребления этой ядовитой ягоды можно было умереть, а также она может вызвать такие побочные эффекты, как: головокружение, затрудненное дыхание и тошнота. Если бы я действовал быстро, то смог бы каким-то образом ввести его в ее организм, а потом сказать, что у нее осложнения после анафилаксии.
Гениально.
Теперь, когда у меня был план, все что было нужно-это найти способ достать этот смертоносный паслен. Возможно, я бы смог найти его в Интернете, но доставка наверняка заняла бы целую вечность, а мне он был нужен сейчас.
Был один способ…
Он находился в месте, куда я никогда не планировал возвращаться. Место, от которого я был слишком рад сбежать.
Похоже, старая поговорка о том, что история иногда повторяется, была верна. Чтобы получить то, что я хотел, придется вернуться... туда, откуда пришел.
На улицы.
Я не был в этой части города с тех пор, как умер. Улицы казались грязнее, пустыннее и холоднее, чем когда-либо. Наверное, потому, что все свое время я проводил в просторном, отапливаемом таунхаусе, который убирал мой дворецкий.
Я засунул руки поглубже в карманы, удивляясь тому, о чем думал, надевая такое хорошее кожаное пальто. Я надеялся, что моих рваных джинсов и кед Converse будет достаточно, чтобы не выдать во мне богатого парня, ищущего развлечений в не подходящем районе города. Может быть, для бдительных глаз людей, поджидающих меня в тени, я буду выглядеть как один из тех, кому посчастливилось украсть хорошее пальто.
Здешние улицы были мне знакомы, но я не чувствовал, что возвращаюсь домой, потому что, хотя я когда-то и жил на улицах, они не были моим домом. У меня уже много лет не было настоящего дома.
Я посмотрел на тротуары, на которых через каждые пару футов лежал лед. В этой части города никто не потрудился посыпать их солью. Городские власти давно отказались от этих трущоб. Казалось, на этой улице и на нескольких других, которые привыкали к ней, действовал другой свод правил. Люди здесь не подчинялись тем же законам, по которым жили все остальные. Здесь можно было есть или быть съеденным, жить или умереть, красть или быть обворованным. Да, полиция все еще патрулировала здесь, городские власти все еще хотели заявить, что делают все возможное, чтобы обезопасить каждую улицу Фэрбенкса, но правда заключалась в том, что даже они опустили руки.
Я прошел мимо нескольких мест, где раньше проводил много времени. Узкий переулок между двумя обветшалыми многоквартирными домами выглядел точно так же, как и раньше, с кузовом старой проржавевшей машины, стоящем на блоках. Это напомнило мне о тех ночах, когда я забирался на переднее сиденье и использовал раму, чтобы отгородиться от снега и насколько это было возможно, от ледяного воздуха.
Несколько человек сгрудились вокруг большой бочки, из которой вырывались языки пламени. Я услышал несколько смешков и звук удара чего-то о стенку, когда они бросали это в огонь для поддержания. Я опустил голову и продолжил идти, не желая, чтобы они увидели, как я пялюсь на них. В этих краях это считалось вызовом.
Я прошел мимо небольшого круглосуточного магазина, где обычно ошивался, обшаривая карманы несчастных, которым пришлось оказаться в этой части города и которые не подумали заправиться перед приездом. Здесь пахло все тем же — горелым кофе и несвежими сигаретами с примесью бензина.