— Не то слово, — начала она, и казалось, хотела сказать что-то еще, но повар прервал ее.
— Заказ готов! — крикнул он.
Она вздохнула и отошла, чтобы поставить кофейник на место и отнести тарелки с едой на соседний столик.
Через несколько минут она принесла мне тарелку с блинчиками и стеклянную емкость с сиропом. Наливая темную жидкость на стопку, я подумал о ее усталых глазах этим утром. Может быть, причина того, что она выглядела немного уставшей, заключалась не в недостатке сна или раннем утре. Может быть, она все еще чувствовала себя плохо после той реакции, которая произошла раньше.
Я почувствовал легкий укол в груди, но проигнорировал его. У меня не было времени на чувства. Я должен был покончить с этой работой. От этого зависела моя жизнь.
Я откусил кусочек блинчика, не чувствуя его вкуса, поскольку мозг работал над составлением плана. Мне нужно было уехать из города. От Жнеца, от Очаровашки... Мне нужен был отпуск.
Бинго.
Я поднял голову и увидел, что Пайпер вешает листок с заказом для повара. И он отпихнул ее, и она завалилась набок, едва не потеряв равновесие.
Пайпер положила руки на бедра и скорчила гримасу, когда парень заорал:
— Смотри под ноги! — Вилка звякнула о стекло моей тарелки, когда я соскочил с табурета и направился к стойке со стороны персонала.
— Только для сотрудников, сэр, — сказала мне другая официантка, когда я протиснулся мимо нее.
Пайпер выглянула из-за кассы. Она выглядела еще хуже, чем раньше. Что-то внутри меня щелкнуло, и я толкнул повара, отчего он повалился вперед. Он пытался устоять на ногах, прежде чем упасть лицом на горячую сковородку.
— Эй! — крикнул он и повернулся. — В чем, черт возьми, твоя проблема?
— Мне не нравится, как ты говоришь с официантками.
— Это не твое собачье дело! — сказал он, размахивая огромной лопаткой.
— Извинись, — потребовал я.
— Декс, не вмешивайся, — сказала Пайпер из-за спины разгневанного повара.
— Да, Декс, оставь это, — передразнил повар.
Мой кулак взметнулся и ударил его прямо в челюсть. Повар отлетел назад, опрокинув контейнер с посудой, и все это полетело на пол. Он что-то прорычал и бросился на меня, а я, вместо того чтобы уклониться в сторону, как должен был, остался стоять на месте и принял его удар прямо в левую часть лица.
Парень должен был сделать то, что должен был.
Я почувствовал, как щека рассеклась, а кожу начало щипать. Вокруг раздались крики. Пайпер бросилась вперед, пытаясь добраться до меня, но повар протянул руку, схватив ее за одежду и оттаскивая себе за спину. Она поскользнулась на чем-то и упала на задницу.
Я протянул руку, схватил повара за запястье и с силой опустил его руку на сковородку. Он вскрикнул от боли, когда его кожа зашипела. Я держал его недолго — стараясь не расплавить всю его кожу, только часть, — и отпустил руку, чтобы помочь Пайпер, когда почувствовал, как что-то тяжелое ударило меня по голове. Я упал на пол и прямо перед тем, как потерять сознание, заметил, что Пайпер не пострадала.
Глава 28
Пайпер
«Глупцы — это мужчины». (Определение дано Пайпер и многими другими женщинами по всему миру).
Глупцы. Я была уверена, что если бы посмотрела определение этого слова, то там было бы написано «мужчины». Почему все всегда сводилось к драке, когда они не могли ни о чем договориться? Конечно, я втайне наслаждалась, наблюдая, как Декс бьет Эмилио по лицу, но без остальной драмы я могла бы обойтись.
Казалось бы, здесь должно быть шумно и оживленно, с кричащими вокруг людьми, которые приняли чью-то сторону, но было до жути тихо. Оглядев толпу, сразу было ясно, что утренние завсегдатаи наслаждались шоу. Все они потягивали кофе и не сводили глаз с разворачивающейся сцены.
Этого следовало ожидать. Большинство клиентов также были мужчинами.
Воздух наполнился запахом горелой плоти, когда руку Эмилио безжалостно сожгли. Затем тишину разорвал его крик от боли. А потом Декс упал на пол, потеряв сознание от сильного удара, нанесенного Эмилио сковородой.
Несмотря на его глупость, я бросилась к нему, зовя по имени, но он был уже без сознания. Именно тогда все решили устроить ажиотаж.
Мэри, другая утренняя официантка, стояла с широко раскрытыми глазами, но когда я взглянула в ее сторону, она, казалось, взяла себя в руки. Она посмотрела на Эмилио, который все еще причитал, и сказала:
— Я вызову скорую.
Эмилио замолчал, затем крикнул:
— Я не поеду с ними.
— Ну, тогда можешь идти пешком, потому что никто здесь не хочет тебя везти, — огрызнулась она.