— Сейчас у нас нет свободного персонала, — сказала медсестра, видимо, это утро не задалось для многих. — Разве что ты не зашьешь его сама?
Пайпер покачала головой.
— Сегодня у меня сильно дрожат руки. Может, я немного приведу его в порядок, а потом помогу, пока ты будешь его зашивать?
— С тобой все в порядке? Выглядишь бледной. — Спросила медсестра, протягивая руку, чтобы потрогать лоб Пайпер.
Она улыбнулась.
— Я в порядке, Джеки.
— Что ж, когда вернусь, я хочу услышать, что произошло, — сказала она, бросив на меня многозначительный взгляд.
— Во всем виноваты другие парни, — сказал я ей.
— Как обычно, — сказала она со вздохом и вышла из комнаты.
Пайпер начала рыться в шкафчиках, доставая принадлежности и складывая их в небольшую кучку на передвижном столике рядом с собой. Затем она вымыла руки, натянула резиновые перчатки и подкатила свой столик ко мне.
— Не шевелись. Это может быть больно.
Я наблюдал, как она вскрыла маленькую упаковку влажных салфеток и подошла поближе ко мне. От нее пахло кофе и блинчиками. Она взяла мой подбородок рукой в перчатке, приподняла мое лицо и прижала ватный тампон к линии роста волос. Я вздрогнул, когда она провела им по моему лбу.
— Холодно! — прорычал я.
— Так тебе и надо, — огрызнулась она и снова вытерла меня. Порез начал болеть, и я зарычал. Она отступила и кинула салфетку, теперь уже покрытую кровью, на стол. Пайпер потянулась, чтобы взять еще одну, а потом посмотрела на меня. — Нам нужно проверить тебя на сотрясение мозга.
— У меня его нет, — отрицал я.
Она слегка улыбнулась и сказала:
— Ладно, крутой парень.
Она расположилась между моих ног и снова подняла салфетку. Девушка была так близко, что я слышал ее дыхание. Это был мягкий звук, и ее грудь постоянно поднималась и опускалась. Свободной рукой она провела по моим волосам, отодвигая их от пореза, но вместо коротких быстрых движений ее рука двигалась медленно и прошлась по моим волосам до самого затылка.
Я услышал, как она прочистила горло, но не поднял глаз. Мой желудок подпрыгивал, а сердце бешено колотилось. Я сказал себе, что, возможно, у меня все-таки сотрясение мозга... но в глубине души я знал, что это не так. На меня повлияла ее близость.
Мне это понравилось.
И снова голос, запрограммированный внутри меня — внутри этого тела, — прошептал: «Убей ее прямо сейчас». Я мог это сделать. Мог дотянуться до стола и взять что-нибудь острое. Я мог бы использовать это, чтобы лишить ее жизни.
Но тогда она перестала бы дышать.
А мне нравился этот звук.
Я велел этому голосу заткнуться и еще раз прислушался к дыханию, наполнявшему ее легкие.
— Почти закончили, — еле слышно сказала она, потянувшись за очередной салфеткой. — Очень больно?
— Да, — прошептал я, и мои глаза расширились.
Она опустила руку и посмотрела на меня. Она была так близко, что я мог видеть все цветовые оттенки, составляющие глубину ее глаз. Не знаю, почему я сказал «да». Голова не болела. Более того, я вообще об этом не думал.
— То есть нет, — сказал я, все еще глядя ей в глаза. Пространство вокруг нас словно сжалось; не было никаких других звуков, кроме тиканья настенных часов и медленного, ровного дыхания Пайпер.
— Ты ударил того парня ради меня, — прошептала она.
Я почувствовал, что киваю. Возможно, мне и нужен был предлог, чтобы вытащить ее из закусочной, но я ударил того парня, потому что он причинил ей боль.
Она еще раз провела рукой по моим волосам, и я наклонился чуть ближе, закрыв глаза.
— Это был не первый раз, когда ты сделал что-то, чтобы защитить меня, — снова прошептала она.
Я снова кивнул, мои руки поднялись и обхватили ее талию.
Она посмотрела на меня снизу вверх, и я притянул ее еще ближе. Теперь я чувствовал, как от ее тела исходит тепло и проникает в меня. Ее лицо приблизилось к моему, и я приподнял свое.
Дюймы... всего лишь дюймы...
— Скажи, кто ты на самом деле, — сказала она, и слова практически коснулись моих губ.
Мои руки крепче сжались вокруг нее, и потребовалась целая минута, чтобы ее слова дошли до моего мозга.
Когда это произошло, та пелена перед глазами, которую я чувствовал, рассеялась, и мои глаза расширились.
— О чем ты?
И тут же момент был упущен. Уголки ее губ опустились, и она посмотрела на меня с каким-то разочарованием в глазах. Дверь в комнату открылась, она отпрыгнула назад, словно ее застали на месте преступления, и отвернулась.
— Его рана чистая. Зрачки реагируют, так что не думаю, что у него сотрясение мозга. Он готов к наложению швов.