Без всякого предупреждения я взмахнул сумкой, ударив его по лицу. Он споткнулся и упал на дверь шкафа, которая прогнулась, и парень рухнул внутрь, сбив несколько вешалок с вешалки.
— Держи свои руки подальше от моей Цели, — процедил я, роняя сумку.
Он быстро выпрямился и посмотрел на меня горящими от гнева глазами. Затем улыбнулся жестокой улыбкой и повернулся к двери.
Он пошел за ней.
Я бросился к нему и прыгнул на спину. Он упал вперед на колени, и я воспользовался возможностью и ударил его по почкам. Он издал свистящий звук и упал на пол. Ударившись, он перекатился на спину и оказался лицом ко мне. Я сидел на нем верхом с того момента, как запрыгнул ему на спину, и поэтому отвел кулак назад, чтобы ударить его еще раз.
Он поймал мой кулак в свою руку и сжал... Парень сжал его так сильно, что я подумал, что мои кости могут сломаться. Какой же силой обладал этот парень?
Я не хотел это выяснять, поэтому ударил его коленом.
Я слез с него и стоял, пока он сворачивался в позу эмбриона, обхватив себя руками.
— Разве ты не знаешь, что есть кодекс, согласно которому нельзя бить другого парня в его «фамильные драгоценности?», — сказал Мистер Очаровашка напряженным голосом.
— Там, откуда я родом, нет мужского кодекса. — Я сплюнул. Затем наклонился к его лицу. — И, если ты снова будешь угрожать мне или моей Цели, ты узнаешь, каким еще грязным трюкам я научился на улицах.
Он вскочил, ударив меня по плечам, и я повалился назад, но удержал равновесие. Он стоял в центре комнаты с красным лицом и вздымающейся грудью. Я спокойно схватил сумку и перекинул ее через плечо.
— Чтобы тебя здесь не было, когда я вернусь.
— Тебе лучше убить эту девчонку в эти выходные, — сказал Мистер Очаровашка, его голос был неестественно спокойным и низким. Я остановился в дверях, чтобы услышать, что он скажет дальше. — Потому что, если она вернется, ты пожалеешь, что она это сделала. Я пойду за ней и использую весь свой девяностолетний опыт, чтобы убедиться, что она страдает. А потом приду за тобой.
Он убивает людей уже девяносто лет?
Это объясняет его чувство собственного достоинства, но не отсутствие терпения. Я оглянулся через плечо, делая вид, что его слова совсем меня не волнуют.
— Я думал, старики должны быть мудрыми. А ты совсем не мудр, потому что делать из меня врага — это самое глупое, на что ты способен.
Затем я пошел прочь, по коридору и в сторону лестницы. Он окликнул меня из-за спины:
— В эти выходные. Закончи работу, или это сделаю я.
На этот раз я не оглянулся. Я боялся, что если сделаю это, то он увидит неподдельный страх на моем лице.
Глава 32
Пайпер
«Зловещий — угрожающий либо предвещающий зло или трагические события».
По радио играла моя любимая песня, когда Декс подъехал к подъездной дорожке своего таунхауса. Когда заиграла песня «Snow Patrol» — «Погоня за машинами», я одними губами произнесла эти слова. Через несколько минут, когда мы просто сидели на подъездной дорожке, машина работала на холостом ходу, я поняла, что он не двигается. Я повернула голову и посмотрела на него. Он наблюдал за мной. Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули под его пристальным взглядом.
— Что? — спросила я.
— Тебе нравится эта песня? — Он улыбнулся.
— Нет. Просто напеваю слова песен, которые на самом деле ненавижу, — саркастично сказала я, но с улыбкой на лице.
— Я тоже все время так делаю. — Он усмехнулся. — Почему самые плохие тексты всегда застревают в голове?
Я рассмеялась.
— Я не слушаю песни, которые мне не нравятся.
— Хм. Теперь у меня появилась идея.
Я покачала головой.
— Если я оставлю тебя в машине с работающим двигателем, ты же не украдёшь ее и сбежишь, правда? — подразнил он.
— Не знаю. Возможно. Это довольно необычная машина.
— Она потеряет весь шарм, когда я выйду из нее. — Он поиграл бровями.
— Думаю, эта шишка на твоей голове причинила больше вреда, чем мы думали, — серьезно сказала я.
Он надел очки и посмотрел на меня поверх черной оправы.
— Уверяю тебя, мои мысли абсолютно ясны.
Я рассмеялась, и из динамиков полилась новая песня.
— Сейчас вернусь. Возьму пару вещей. Это единственное, что поместится в багажник из-за пятидесяти фунтов вещей, которые взяла ты.
— Я не брала с собой пятьдесят фунтов вещей. — Я фыркнула. — Только сорок пять.