Как только дом Пайпер скрылся из виду, зазвонил мой телефон. Это был Шторм.
— Где она? — спросил я, как только ответил на звонок. — Лучше ответь, что знаешь.
— Он запихнул ее в багажник белой машины, — сказал он. — Сейчас он за рулем.
— Она мертва? — спросил я, и слова застряли в горле. Перед глазами промелькнул яркий образ Чарминга, засовывающего ее мертвое тело в багажник.
— Нет. Пока нет. Но он ударил ее по голове пистолетом и вырубил.
— Получается, у Джи Ара есть правило о том, что Эскорты не должен драться, — сказал я. — Но существует ли у него правило, которое запрещало бы нам убивать друг друга?
Шторм издал какой-то звук на другом конце провода, похожий на смех.
— Хочешь узнать это на собственном опыте?
Возможно.
— Где они?
— Он только что выехал на улицу рядом с закусочной.
— Я уже еду, — сказал я, нажал на газ и немного вильнул на льду. Я не сбавлял скорость, пока не подъехал к светофору, который уже горел красным, и не был вынужден остановиться.
— Серьезно, чувак, я знаю, что ты злишься, что он попытался убрать твою Цель, но убив Чарминга ты лишь отдашь ему очередное тело, а тебя отзовут.
Я слышал его, но ничего не сказал.
— Декс? Ты еще здесь?
— Да, да, я здесь. — Это был самый длинный красный светофор в истории.
— Он только что припарковался. Сейчас прямо у закусочной. Он... подожди-ка, она только что выпрыгнула из багажника. Она убегает... Тебе нужно поторопиться!
Я бросил телефон на сиденье рядом с собой и вдавил в педаль газа, не обращая внимания на красный.
Глава 50
Пайпер
«Сбежать — вырваться из заточения; освободиться».
Машина проехала совсем немного, прежде чем полностью остановилась. Долгие минуты я лежала с колотящимся в груди сердцем, просто прислушиваясь и гадая, придет ли он за мной. Гадая, где мы находимся и не собирается ли он просто открыть багажник и застрелить меня.
Неужели я просто буду лежать здесь и позволю ему прийти за мной?
Нет.
Я не собиралась.
Я крепче сжала ручку багажника и потянула за неё. Я не знала, где мы находимся, но предпочла бы умереть, пытаясь сбежать, чем вообще ничего не делать. Я пнула крышку багажника и выпрыгнула из него, приземлившись на твердый асфальт. Я сильно ударилась, но не обратила внимания на боль в мышцах и костях и встала, как безумная, озираясь по сторонам. Мы были у закусочной.
Но зайти внутрь я не могла, потому что они были закрыты. Закусочная рано закрывалась, каждый воскресный вечер.
Мне всегда это нравилось. До сих пор.
— Эй! — крикнул мужчина, мой похититель, когда вылез из машины и увидел меня, стоящую на улице.
Я бросилась бежать, поскальзываясь на снегу и льду. Но продолжала бежать, убегая от закусочной вниз по улице к другому заведению.
Но, увы, он поймал меня.
Он схватил меня за руку и развернул, смеясь и притягивая к себе. Он пытался сделать вид, что мы просто дурачимся. Что на самом деле я не бежала, спасая свою жизнь.
Я почувствовала, как твердый металл пистолета уперся в мою грудную клетку, и мне захотелось содрогнуться от поражения.
Но я не стала этого делать.
— Пойдем. Зайдем внутрь, — прошептал он мне на ухо, а затем потянул за собой к входу в закусочную.
— Она не работает. Дверь заперта, — сказала я ему, надеясь, на мгновение, сбить его с толку, чтобы снова сбежать.
Не получилось.
Он негромко рассмеялся.
— Думаешь, я об этом не подумал? — Он протянул руку и потянул за ручку двери. Она легко открылась. — Не зря меня называют Очаровашкой.
— Люди считают тебя очаровательным? — Я насмешливо хмыкнула.
— Официантка, работавшая здесь сегодня, определенно так думала. — Он был таким самодовольным, что мне захотелось его пнуть.
Что я и сделала. Прямо в голень.
Он с шипением выдохнул сквозь зубы:
— Осторожнее, ты же не хочешь, чтобы я снова тебя вырубил. Тогда пропустишь все веселье.
В закусочной было темно, горели только несколько лампочек у задней стены и одна у стойки повара. Когда мы продвинулись дальше в закусочную, он оттолкнул меня, а я забежала за стойку и схватила в одну руку нож для стейка, а в другую — тяжелую стеклянную сахарницу.
Он положил оружие на соседний столик и улыбнулся.
— Это будет весело.
А потом он прыгнул на меня через стойку, и я ударила его ножом. Нож попал ему в руку, но не причинил никакого вреда, кроме того, что испортил его пальто из тонкой шерсти. Очаровашка возмущенно вскрикнул и схватил меня за руку, вывернув её так, что нож выпал из моей руки и с грохотом упал на пол. Я бросила в него сахарницу, попав ему в висок и откинув его голову назад. Он отпустил меня, споткнувшись, и я тоже споткнулась, наступив на нож и поскользнувшись.