Я снова стал фиолетовым туманом — полупрозрачным телом, у которого, по правде говоря, не было формы. Я огляделся, но нигде не увидел тела. Как и Джи-Ара. Я был уверен, что он захочет занять место в первом ряду, чтобы посмотреть, как я отправляюсь в ад, — стать свидетелем моих вечных мук.
Но я был в совершенно безмолвном, абсолютно пустом месте.
А потом передо мной словно развернулось и разлилось жёлтое сияние. Сначала оно было маленьким, но расширялось, пока не стало единственным, что я мог видеть. Оно было прекрасным и тёплым. Из жёлтого сияния вышел мужчина в угольно-сером костюме с белым цветком в отвороте пиджака. Я зажмурился от света, когда он двинулся вперёд, словно паря в воздухе. Когда мужчина остановился передо мной, я понял, кто это был.
— Хоббс, что ты здесь делаешь? Ты тоже умер?
Хоббс улыбнулся с такой радостью, какой я никогда раньше от него не видел, и что-то за его спиной развернулось. Крылья. Из-за его спины показались огромные белые крылья, покрытые пухом и снежно-белыми перьями.
— Не знал, что у дворецких есть крылья, — сказал я, не сводя с них глаз.
— У дворецких нет, а у ангелов есть.
Зачем мне ангел? Был ли тот яркий, приветственный свет, который он излучал, послан с небес?
— На самом деле никакого дворецкого не было, верно? — спросил я, вспоминая ту ночь, когда он появился в моём доме, чтобы выполнять работу, на которую я его не нанимал.
Он улыбнулся.
— Нет, но быть вашим дворецким было очень забавно.
— Тогда почему? — спросил я, желая понять. Я подошел ближе, потому что манило, исходящее от него тепло.
— Потому что Вы заблудились и нужен был проводник. Вы действительно не были предназначены для ада, и моим долгом было убедиться, что так и останется.
— Но я совершал ужасные поступки.
— Большинство людей на Земле совершают ужасные поступки. Бог очень милосерден и прощает Вас.
Его слова окутали меня, и что-то сломанное внутри, то, о чём я даже не подозревал, начало исцеляться. Это было чудесно, и я почувствовал то, чего не чувствовал никогда в жизни... покой.
— Не знаю, заслуживаю ли я этого, — прошептал я, отчаянно желая этого.
— Именно поэтому ты это и получил. Ты был искушен — обещаниями, богатством и вечной жизнью. Но ты сопротивлялся. И любил.
Он протянул мне руку.
— Пойдём. Твоя вечность не будет мучительной. Она будет наполнена светом и умиротворением.
Я посмотрел на его руку и еще раз на желтое свечение вокруг него. Я медленно потянулся к нему, боясь, что то немногое, что у меня было, испарится и не удержит меня. Но этого не произошло. Вокруг образовался ярко-фиолетовый контур, который удерживал меня воедино.
Моя рука скользнула в его, и вместо того, чтобы пройти сквозь него, наши ладони встретились и соединились.
— Добро пожаловать, друг мой, — прошептал Хоббс, и мы вместе шагнули в самую яркую часть света, пока он не окутал меня. В кои-то веки мне не было холодно, и я ни разу не оглянулся. Я не думал о том, что оставляю позади. Я думал только о том, куда иду.
Наконец-то я оказался там, где мне самое место. Наконец-то я был дома.
Да, я всегда думал, что попаду в ад…
Но я ошибался.
Эпилог
Пайпер
«Невозможный — неспособный к существованию или возникновению»
Я обхватила руками чашку с дымящимся кофе и поежилась от холода. Это было самое холодное утро в этом году. Декс ненавидел холод. Я надеялась, ему тепло, где бы он ни находился.
Я почувствовала, как к глазам подступили слезы, и не потрудилась их сморгнуть. Прошла неделя с тех пор, как его отозвали. Неделя с тех пор, как я наблюдала, как его дух покидает тело. Я продолжала надеяться, что он вернется, что он найдет способ вернуться ко мне.
Я высматривала его повсюду, куда бы ни пошла — в лицах каждого человека на улице, в клинике и в закусочной. Я искала в глазах незнакомцев хотя бы намек на кого-то из знакомых. Я приняла бы его в любом облике, но чем больше проходило дней, тем больше понимала, что его действительно больше нет.
Он умер, чтобы я могла жить. Он дважды пожертвовал собой. И я очень боялась, что смерть будет не единственным его наказанием. Я не хотела, чтобы он страдал.
Я любила его.
Наверное, я всегда буду его любить.
Я знала, что быть с ним — судьба, но мне бы хотя бы хотелось знать, что, где бы он ни был, Декс счастлив.
Я подошла к окну, чтобы посмотреть на заснеженную улицу, но не смогла отвести взгляд. Они остановились на коробке с замерзшими цветами, украшавшей мой подоконник. Она была покрыта льдом и белой снежной шапкой. И все же в центре что-то росло…