— Ты уже здесь? По правде, я не ждал тебя так скоро.
Антон плюхнулся рядом и сердито спросил:
— Ты когда-нибудь устаёшь?
— Устаю, — признался Аккер. — От тебя и твоих друзей. Ты видел, как я бежал?
Антон чуточку подумал.
— Видел. Ты переваливался с ноги на ногу, точно утка. Или медведь.
— Вот! — Аккер воздел вверх указательный палец. — Поэтому я не выдохся. Согласен, это не очень красиво со стороны, но это умнее. Когда мы побежим обратно, ты попробуешь. А сейчас бери в руки вон тот камень и приседай, нечего рассиживаться.
Антон взглянул на камень и обошёл его кругом. Валун, чёрный, монолитный, в прожилках беловатого известняка, был размером, пожалуй, с чемодан. А весил, наверное, как целый холодильник.
— Ты с ума сошёл, — искренне сказал он. — Я и так с ног валюсь.
— Вообще-то да, — неожиданно легко согласился горец. — Глупо приседать с ним здесь, если это можно сделать возле хижины. Придётся тебе тащить его вниз.
— Но...
— И не спорь. Мы и так уже потеряли много времени даром.
Чтобы водрузить камень на плечи, Антону понадобилось ещё минут десять. Согнувшись в три погибели, он посмотрел исподлобья на своего мучителя и мечтательно произнёс:
— Когда-нибудь я убью тебя, Аккер.
— Что ж, — философски отозвался тот. — Тогда, наконец, я перестану за тебя беспокоиться.
— За что они тебя так? — спросил незнакомец.
Антошка скосил на него глаза и промолчал. Было до того горько на душе, что не осталось даже уголочка для благодарности за спасение. Да и что было толку — не станешь же все каникулы гулять по улице со взрослым дядей за ручку, засмеют. А выйдешь завтра один из дома — и все повторится. Снова подвалят Севрюга с Домкой Лисицыным и вся их банда... Хоть совсем из города беги и возвращайся в Москву. Так и скажу тете Тане, решил он про себя. Пусть только даст денег на билет.
Огорчать её не хотелось. Она была невредная: никогда не придиралась по мелочам — вроде оторванной пуговицы или перепачканных кедов. Понимала, что в этом возрасте мальчишку не заставишь чинно гулять по бульвару. Её муж, дядя Андрей, тот вообще мало занимался воспитанием племянника. Не оттого, конечно, что не любил его, — просто с утра до вечера был занят в своей клинике. Когда он приходил домой — поздно вечером, голодный и уставший до черноты под глазами, тётя Таня, живо накрывая на стол, ворчала:
— У всех работа как работа, с восьми до пяти, а у тебя что? Или, кроме тебя, других врачей нет?
— Есть, конечно, — нехотя отзывался дядя Андрей, откидываясь на спинку дивана и прикрывая глаза. Ему было не до споров. — Просто, когда сам, чувствуешь себя спокойнее.
— «Спокойнее»... В отпуск тебе надо, Андрюшенька (так она называла его, взрослого бородатого мужчину: «Андрюшенька». И это вовсе не выглядело смешно). Когда мы с тобой отдыхали в последний раз?
— Да вроде недавно. В позапрошлом году...
— Не в позапрошлом, а три года назад.
— Ой, ладно тебе. Лучше дай пожевать что-нибудь...
— Дикость какая-то, — продолжал меж тем незнакомец. — Четверо на одного, да ещё на самого младшего... В мои годы такого свинства не было. Нет, дрались, конечно, но честно, один на один, до первой крови. А уж лежачего и подавно никогда не трогали.
Антон потихоньку фыркнул. Он уже знал, что взрослые любят приукрасить времена своего детства: мы, дескать, были совсем другими, много читали, с радостью бежали в школу, со счастливыми лицами делали прививки и с восторгом стаканами глушили рыбий жир. Ну и само собой, если и дрались, то по-мушкетёрски: «Защищайтесь, милорд. Я имею честь напасть на вас...»
Наверное, незнакомец почувствовал его усмешку и слегка смутился.
— Вообще-то, ты прав. Всякое бывало. Ты, кстати, не ответил: что не поделили-то?
— Буду я с ними что-то делить. — Дёрнул Антон плечом.
— Ты был один? Без друзей?
— Ну почему. Были друзья — Петька с Маратом. Только они ещё малявки, их самих защищать надо.
— Это точно, — согласился незнакомец. — Мужчина должен уметь быть защитником, иначе нельзя. Их, стало быть, обижали, а ты заступился, да?
Антон вспомнил о геройски погибшем крейсере «Ястреб» и хмуро кивнул.
— Жалко, этот Севрюга был со своими прихвостнями, а то я показал бы ему пару приёмчиков...