— Ты согласна, что не только кровь делает отца отцом? — Он говорил медленно, пытаясь придерживаться рассудка, а не эмоций, и искать правду в самом себе.
— Да, конечно, — отозвалась она.
— Тогда правильнее будет сказать, что отсутствие общей крови не лишает человека отца. — Прежде чем Стиви Рей успела возразить, Рефаим продолжил: — Калона — бессмертный, но я достаточно долго находился подле него, чтобы заметить в его бессмертии человечность.
— Рефаим, я не хочу вступать в спор о твоем отце. Знаю, ты думаешь, что я его ненавижу, но это не так. Я ненавижу, когда он причиняет тебе боль.
— Я тебя понимаю. — Он обнял ее и поцеловал в макушку, вдыхая знакомый и любимый запах своей девушки, мыла и шампуня. — Но ты должна позволить мне сделать самостоятельный выбор. Калона мой отец. И ничто не способно это изменить.
— Ладно, я постараюсь воздержаться от разговоров о нем, но хочу, чтобы ты пообещал мне остерегаться Дракона — по крайней мере, некоторое время.
— Это легко. Я уже пытаюсь избегать Фехтовальщика, потому что знаю, как больно ему меня видеть. Но прятаться я не буду. Я не могу скрываться ни от Дракона, ни от своего отца.
Стиви Рей отстранилась и посмотрела на него:
— Вместе победим, так?
Рефаим заглянул ей в глаза:
— Конечно. Вместе навсегда.
— Хорошо. Давай останемся вместе, пусть это и опасно. Я защищу тебя, — пообещала Стиви Рей.
— А я тебя, — согласился Рефаим. Он прижался к ее губам долгим поцелуем, и еще несколько секунд держал в объятиях, позволяя ее аромату окутать себя.
— Тебе уже пора? — уткнувшись лицом ему в грудь, спросила Стиви Рей.
— Ты же знаешь, что да.
— Я прекращу просить тебя взять меня с собой наверх, потому что знаю, что тебе не хочется превращаться при мне, но знай, что если ты когда-нибудь передумаешь, я останусь с тобой до самого конца. Потому что, даже когда ты птица, ты — моя птица!
Рефаим усмехнулся.
— Я никогда не думал об этом в таком ключе, но да, я твоя птица, которой сейчас нужно расправить крылышки в утреннем небе.
— Оки-доки. Я буду ждать тебя, когда ты прилетишь домой.
Рефаим обрадовался, что сегодня она первой отпустила его и улыбнулась заразительной, хотя и несколько вымученной улыбкой.
— Хорошо, потому что я всегда прилечу домой, к тебе.
Он быстро чмокнул ее в губы, натянул рубашку и вышел из комнаты.
Рефаим был рад, что ушел до того, как кожу начало жечь. Он терпеть не мог панику, охватывающую его во время гонки по туннелям в нестерпимом желании вырваться из-под земли в манящее небо.
Недалеко от выхода из подвала он заметил какое-то движение в тени, и автоматически принял оборонительную стойку.
— Эй, расслабься, это всего лишь я.
Он успокоился, узнав голос Шони, а через мгновение из ответвления справа появилась и сама девушка. Она была взъерошена и тащила огромную пластиковую корзину.
— Привет, Шони, — поздоровался он. — Ты в порядке?
— Ну, вроде да. Осталась еще одна ходка за вещами в комнату Эрин, и переезд можно считать завершенным. Моя новая комната вон там. — Она указала в темноту. — Да, знаю, нужно освещение.
— Тебе? Освещение?
Шони улыбнулась, повернула руку ладонью вверх, дунула на нее, и на поверхности кожи заплясал язычок пламени.
— Ну, мне-то необязательно, но те, кто захочет наведаться ко мне, вряд ли одобрят кромешную темноту.
— Если хочешь, я завтра помогу тебе все наладить, — сказал Рефаим, и тут же об этом пожалел. А что если она такая же, как другие недолетки, и не хочет иметь с ним ничего общего?
Но он беспокоился зря. Шони не отказалась от помощи. Скорее, еще больше расплылась в улыбке.
— Будет здорово. Я собиралась повесить светящиеся гирлянды после того, как закончу перетаскивать вещи, но так устала, что сейчас хочу только свернуться на кровати и пересмотреть последнюю серию «Игры престолов» на айпаде. Я просто без ума от Дейенерис.
— Мы со Стиви Рей тоже смотрим этот сериал. Знаешь ведь, там есть вороны.
— Ага, а еще драконы, ожившие мертвецы и прикольный карлик, и все это вместе должно по идее казаться полным безумием и чушью. В принципе, так и есть, но в хорошем смысле слова.
Она прикусила губу, и Рефаиму показалось, что она не договорила, поэтому он просто стоял и ждал, хотя его кожу уже начало покалывать. Наконец Шони тихо произнесла:
— Эрин этот фильм никогда не нравился. Она говорила, что это ересь в духе «Драконов и подземелий», и вслух я соглашалась с ней, хотя втихомолку смотрела, пока она спала.