«Я чувствую, даже если Жрица говорит, что это не так. Я чувствую ее печаль. Ее страх. Ее одиночество. Почему? Почему Зои Редберд заставляет меня чувствовать?»
«Каждый из нас решает, кем ему быть, посредством выбора, который делает, — словно наяву раздался в машине голос Танатос. — Нас определяют наши поступки, и так будет продолжаться даже после смерти».
«Я был создан, чтобы служить Неферет».
Могла ли Танатос быть права в отношении такого существа, как он?
Словно в ответ на его вопрос в голове Аурокса прогремели слова Верховной жрицы: «… будущее не обязательно должно быть продиктовано прошлым».
Заговорил механический голос навигатора, рассеивая мудрость Танатос. Устройство сообщило, что сейчас нужно повернуть направо, и тогда через полмили он прибудет к месту назначения.
Аурокс повернул, но тут же съехал на обочину и не останавливался, пока не убедился, что машина надежно спрятана от любопытных глаз и огней проезжающих автомобилей. Он вышел из машины и, двигаясь быстро и бесшумно, побежал по причудливой гравийной дорожке, ведущей к скромному домику.
Аурокс остановился неподалеку от здания не просто из-за необходимости спрятаться в садике, прилегавшем к дому и окружавшему его бескрайнему лавандовому полю. Он замер, увидев выжженный круг на полянке с укрытыми на зиму травами.
Аурокс знал, что это такое. Не огонь поразил землю и уничтожил лаванду. Клеймо было холодным — ледяное разрушение.
«Здесь была Тьма, — сказал он себе. А затем понял. — Это сделали Неферет и Белый бык. Они убили мать Зои Редберд».
Что-то внутри него оборвалось, будто колесо, которое застряло в грязи наконец отвалилось. Ноги Аурокса подогнулись, и он грузно осел на землю, прислонившись к грубой коре какого-то дерева.
Аурокс ждал… смотрел… но ничего не делал.
Найти домашний адрес Зои получилось легко и быстро. Ферма ее бабушки находилась всего в часе езды от Дома Ночи. Дракон подождал, пока школьный микроавтобус отъедет, а затем медленно пустился за ним, стараясь, чтобы наблюдательный Дарий не заметил его в зеркале заднего вида. Дракону не требовалось держаться ближе. Он знал, куда едет, и знал, зачем.
Долг превыше всего.
Он обязан обеспечить безопасность школы и ее учеников.
Дракон защищает своих.
Вот и все, что у него осталось — дракон.
Собственные слова терзали его.
— Я говорил тебе правду! — крикнул он в пустоту. — Анастасия, ты покинула меня. У меня больше ничего нет, кроме дракона и моего долга.
Ответ Анастасии словно парил вокруг Дракона, овевая его запахом плодородных земель берегов великой реки Миссисипи и легким ароматом влажного летнего ветра, заставлявшего подсолнухи, будто одобряя, кивать тяжелыми головками.
— Нет! — крикнул он, стряхивая с себя воспоминание. — Это все ушло. Ты ушла. У меня ничего не осталось. Я не делал этот выбор. Его сделала твоя Богиня, позволив злу забрать тебя, потому что много лет назад я проявил милосердие. — Он помотал головой. — Больше я такой ошибки не допущу!
Не обращая внимания на разливающуюся внутри пустоту, Дракон Ланкфорд поехал дальше.
Чем ближе мы подъезжали к дому бабушки, тем больше я волновалась. Желудок ныл, голова болела. Мой дягилевый венок получился отстойным. Старку пришлось помогать мне его закончить. Серьезно. Старку. А этого парня вряд ли можно было назвать виртуозом плетения.
«Моя мама существовала. Я знаю только эту правду».
— Помните, — сказала Танатос, когда мы свернули на хорошо знакомую мне бабушкину улицу. — Намерение очень важно. Мы здесь, чтобы открыть правду, а затем добиться справедливости за прерванную жизнь. Ничего больше. Ничего меньше. — Она посмотрела на меня. — Ты на это способна. Ты мужественная.
— Вы уверены?
Танатос лишь слегка улыбнулась.
— Твоя душа была расколота. Обычно это смертный приговор, но ты выжила и вернулась в свое тело, как и твой Воин. Прежде такого не случалось. Ты мужественная, — повторила Танатос.
Старк стиснул мою руку. Я кивнула, словно соглашаясь с Верховной жрицей, но нутро мое кипело от другой правды: