Вообще-то я даже не понимала отчего, но хотела кричать.
— Один ноль в пользу ведьмы, — хмыкнула Афродита. — На ее стороне толпа и красавчик.
— Он не такой! — Сжимая в кулаке пылающий Камень Провидца, я направилась к зданию школы. Я чувствовала, что Старк смотрит на меня, но не стала оглядываться.
— Зет, в чем дело? Да, он красив. Это так ужасно? — вскинула бровь Афродита.
Я остановилась и развернулась к ним лицом.
Все плелись за мной, как маленькие утята: Старк, Афродита, Дарий, Близняшки, Дэмьен, Стиви Рей и даже Рефаим.
Я обратилась именно к бывшему пересмешнику:
— Ты тоже это видел?
Он твердо кивнул:
— Если ты имеешь в виду его превращение, то да.
— Видел что? — сердито спросил Старк.
— Он превращался в быка, — ответила Стиви Рей. — Я тоже видела.
— Белый пацанчик-красавчик превращался в быка? Паршиво! — констатировала Крамиша, оглядываясь на оставшуюся за нами толпу.
— Белый мальчик — белый бык, — задумчиво произнесла Стиви Рей. И почти как я добавила: — Вот черт!
Глава 6
Он медленно шел в направлении класса драматического искусства, отчаянно желая вместо урока оказаться на съемочной площадке фильма в Лос-Анджелесе, Новой Зеландии, Канаде… Черт! Да где угодно, но только не в Талсе, штат Оклахома! И как же он превратился из самого привлекательного парня Дома Ночи и «нового Брэда Питта», как охарактеризовал его вампирский агент по актерам в Лос-Анджелесе, в преподавателя драматического искусства школы для недолеток и Ищейку?
— Зои, — пробормотал себе под нос Эрик. — Моя жизнь пустилась под откос в день нашей встречи.
Он почувствовал, что его слова прозвучали мерзко, хотя их никто не слышал. Им с Зои удалось сохранить нормальные отношения. В некотором роде они даже остались друзьями. Но Эрику не нравилось, что творится вокруг нее.
«Она чертов магнит для ненормальных», — подумал он. Неудивительно, что они расстались. Он не псих.
Эрик потер правую ладонь.
Несколько учеников промчались мимо, и он схватил одного из них за воротник форменного клетчатого пиджака.
— Эй, куда бежим и почему до сих пор не в классе? — рявкнул Эрик на недолетку, злясь на себя за то, что делает это чисто формально, осознавая, что на самом деле его не интересует, куда тот направляется.
Еще больше взбесив Эрика, мальчик съежился, втянув голову в плечи, и на минуту Эрику показалось, что сейчас тот обмочит штаны.
— Там что-то происходит! Драка или вроде того!
— Иди. — Эрик отпустил и слегка подтолкнул недолетку, тут же пустившегося наутек.
Эрику даже не пришло в голову последовать за ним. Он знал, что в эпицентре скандала он обнаружит Зои.
Ее и так есть кому вытащить из неприятностей. А он за нее не отвечает, как и за победу над чертовой Тьмой!
Но едва Эрик потянулся к ручке двери, ведущей в класс, его правую руку словно обожгло огнем. Он затряс ею, а затем остановился и внимательно взглянул на свою ладонь.
Спиральная Метка, напоминавшая лабиринт, пылала, как свежее клеймо.
Затем он ощутил позыв действовать. Что-то гнало его прочь.
Эрик ахнул, развернулся и понесся на школьную парковку к своему красному «мустангу». Его трясло как в лихорадке, он не мог взять себя в руки, мысли прорывались наружу короткими рваными фразами.
— Брокен Эрроу. Саут-Джунипер авеню, двадцать восемь ноль один. Пешком. Через тридцать пять минут. Нужно добраться туда. Быть там. Шайлин Руэйд. Шайлин Руэйд. Шайлин Руэйд. Иди, иди, иди, иди, иди…
Эрик знал, что с ним происходит. Он был к этому готов. Предыдущий Ищейка Дома Ночи, называвший себя Хароном, подробно рассказал ему, чего ожидать.
Когда настанет время Пометить недолетку, начнет жечь ладонь, новому Ищейке станет известно место, время и имя, и он почувствует неконтролируемую потребность отправиться по указанному адресу.
Эрик думал, что будет к этому готов, но совершенно не представлял, что его охватит столь непреодолимое желание — тяга к цели гулко билась в его голове в такт пульсирующей боли горящей ладони.
Шайлин Руэйд станет первой Помеченной им недолеткой.
Дорога из центра Талсы до небольшого многоквартирного дома в тихом пригороде Брокен Эрроу заняла полчаса.
Эрик поставил машину на гостевом месте парковки. Когда он выбирался из «мустанга», руки у него тряслись. Его потянуло на дорожку, огибающую дом параллельно мостовой. Двор освещал мягкий белый свет, струившийся из напоминавших огромные матовые аквариумы фонарей, стоявших на кованых железных постаментах.