— А как нам утолять голод?
— Аккуратно. А что не сможете, будете контролировать, по крайней мере, пока мир не изменится достаточно, чтобы пойти навстречу вашим потребностям.
— Я не понимаю! Зачем мы вам там нужны?
— Рефаим, ворон-пересмешник, которого вам так и не удалось убить, получил в дар человеческий облик на темное время суток и стал Супругом Стиви Рей. Ему позволено посещать занятия в Доме Ночи, как и Афродите и остальным красным недолеткам — недолеткам Стиви Рей.
— И мне предстоит ходить в школу вместе с ним? И с ней? Всем вместе?
Лампочка вновь разгорелась.
— Ты ненавидишь их, верно?
— Да.
— Прекрасно. Вот почему я хочу, чтобы ты был там — чтобы вы все там были.
— Потому что мы их ненавидим?
— Нет, потому что я уже предвкушаю, что может вызвать ваша ненависть под моим чутким руководством.
— И что же? — спросил Даллас.
— Хаос, — улыбнулась Неферет.
Они ушли вскоре после того, как Неферет закончила объяснять вампиру по имени Даллас, как ему можно и как нельзя творить хаос. Очевидно, его цель была сходной с задачей Аурокса — Неферет отдавала приказы, сдерживала его неистовство и требовала преданности. Он не должен убивать — пока что. И всегда, всегда предполагалось, что он начнет сеять разногласия, недовольство и ненависть.
Аурокс понимал. Аурокс подчинялся.
Когда Неферет приказала, чтобы он держал в узде сидящего в нем зверя, он подчинился и последовал за ней из гниющего «гнезда» в прохладные и чистые коридоры школы.
Старик-охранник лежал у входной двери в той же позе, в которой Аурокс оставил его.
— Он жив? — спросила Неферет.
Аурокс потрогал его:
— Да.
Неферет вздохнула.
— Надеюсь, это к лучшему, пусть и несколько неудобно. Вернись и передай Далласу, что я хочу, чтобы он стер этому старику память. Пускай вместо нее поселит воспоминание о ранении во время ограбления школы.
Она задумчиво пощекотала подбородок и окинула взглядом стоящие вдоль стен коридора стеклянные шкафы с памятными грамотами и кубками, библиотеку с ровными рядами книгами и изысканными настольными лампами.
— Хотя нет, у меня есть более забавная идея. Скажи Далласу, чтобы он внушил старику, что того ранили забравшиеся в школу вандалы. А на обратном пути разбей эти шкафы и уничтожь библиотеку. Возвращайся скорей. Я жду тебя на улице. И мне не нравится ждать долго.
— Да, Жрица, — Аурокс склонил голову.
— Как я уже говорила, такая архитектура бездарно потрачена на человеческих подростков…
Выходя из здания, Неферет хохотала.
Аурокс поспешно вернулся в подземную берлогу. Едва Даллас заметил его, как сразу встал, загородив собой стайку недолеток. Грязная рука красного вампира легла на металлический короб, вцементированный в стену. Аурокс почувствовал заключенную в нем силу, клубящуюся в ожидании приказа своего повелителя.
— Что тебе нужно? — спросил Даллас.
— Неферет послала меня передать вам новое распоряжение.
Даллас снял руку с короба.
— И что же ей нужно?
— Около входа в школу лежит бесчувственный охранник. Жрица не желает, чтобы он вспомнил о нашем визите. Он должен верить, что на него напали вандалы.
— Ладно, так и быть, — ответил Даллас, и прежде чем Аурокс отвернулся, спросил: — Эй, а что ты такое?
Вопрос удивил Аурокса, и ответ вырвался у него автоматически:
— Я служу Неферет.
— Да, но что ты такое? — спросила темноволосая недолетка, во все глаза рассматривающая его из-за спины Далласа. — Я видела тебя. Ты превращался во что-то с рогами и копытами. Ты что-то вроде демона?
— Нет. Я не демон. Я служу Неферет. — Аурокс отвернулся, оставив недолеток позади, но до него все равно доносился их шепот. Слова следовали за ним по коридору.
«Он урод, — шептали недолетки. — С ним что-то не так».
Столом из дерева и металла он разрушил шкафы с памятными знаками в чистом широком коридоре. Разбил замысловатые светильники в комнате, забитой книгами. Делая это, Аурокс питался страхом и гневом, переполнявшими его тело. Когда эти эмоции закончились, он уловил страх, который вызывали у старика красный вампир и его свита. Тот их них, кого ранил Аурокс, пил кровь старика, а остальные глазели на это зрелище и смеялись. Закончив с охранником, они стерли ему память.
Аурокс использовал остатки отвращения, которое испытывали к нему недолетки, чтобы добрать необходимую силу, пока эти эмоции тоже не исчерпались. Затем он извлек из глубины души единственные пока не использованные переживания. От них он не питался, а зачем-то сохранил и спрятал. И, охваченный одиночеством, печалью и виной Зои, он закончил свое грязное дело, а затем, превратившись обратно в юношу, тяжелой поступью вышел из здания, чтобы Неферет не пришлось ждать слишком долго.