— И я, — присоединилась к ней Эрин.
Повисла неловкая пауза, и Эрин посмотрела на Шони, которая не повторила ее слов и не стала встречаться с ней взглядом.
— О, случилось чудо! Кто-нибудь, позвоните в Ватикан, — съязвила Афродита.
Свободной рукой Рефаим пододвинул к себе листок со стихотворением Крамиши. Он опустил глаза и прочел:
— «Тьма не всегда означает зло, Свет не всегда несет добро»… Возможно, все не так, как кажется.
— Я совершенно точно уверена в одном, — заметила я. — Я находилась в Потустороннем мире, когда Калона просил прощения у Никс. И Богиня сказала, что простит его только тогда, когда он заслужит на это право. Твой отец его не заслужил, Рефаим.
— Пока что, — тихо произнесла Шони.
— Пока что, — эхом повторил Рефаим.
— Пока — что? — изумленно переспросила Эрин, качая головой.
— Ладно, сделаем так: пока Калона не заслужит права просить прощения Никс, мы не станем ему доверять. Мы можем заключить с ним мир, но под девизом «Враг моего врага — мой друг», — сказала я, надеясь, что выразилась точно. — Конец, точка.
— Но не доверять ему не значит не надеяться, — заметила Шони.
— Нет, не значит, — ответила я, не в силах видеть грустный взгляд своей лучшей подруги, обращенный к Рефаиму.
— Я не подведу вас. — Рефаим посмотрел на Стиви Рей, а затем медленно обвел взглядом всех нас. — Как и сказала Шони — я могу надеяться, но не стану доверять.
— Он разобьет тебе сердце, — вздохнула Стиви Рей.
— Слишком поздно об этом беспокоиться, — отозвался Рефаим. — Он уже это сделал. — И тут же по телу экс-пересмешника пробежала дрожь. Клянусь, я увидела, как задергалась его кожа. — Рассвет. — Он встал и нежно поцеловал Стиви Рей. — Мне пора. Люблю тебя.
— Я пойду с… — начала Стиви Рей, но осеклась на полуслове. — Нет, ты этого не хочешь. Все нормально. Я знаю, что там ты должен быть один. — Она встала на цыпочки и поцеловала его. — Иди, чтобы не остаться здесь взаперти.
Рефаим кивнул и выбежал из комнаты.
— Значит, он превращается в птицу? Прямо вот так? — полюбопытствовала Афродита.
— Если не учитывать то, что это очень больно и унизительно, то да, прямо вот так, — ответила Стиви Рей и с тихим всхлипом выскочила из кухни.
— Да я просто спросила! И не нужно так болезненно это воспринимать.
— А как бы чувствовала себя ты, если бы Дарий каждый день превращался в птицу? — поинтересовалась я, пытаясь (безуспешно) заставить Афродиту проникнуться сочувствием к Стиви Рей.
Афродита погрузилась в раздумья, а потом заявила:
— Знаете, ей стоит попробовать перед самым рассветом сажать его в очень большую клетку. Возможно, ей удастся его приручить.
Мы все уставились на нее.
— А что? Это же просто мысли вслух.
— Лучше бы ты держала их при себе! — заметил Дэмьен.
— Так включать или не включать клетку в длиннющий список покупок для дома, за которыми я собираюсь наведаться в выходные?
— Я голосую за, если ты позволишь мне помочь с составлением списка! — откликнулась Крамиша.
— Я пойду поговорю со Стиви Рей, — попрощалась я. — А вы занимайтесь шопингом, но не говорите больше гадостей.
— Эй, если все нормально, я пойду спать, — сказал Старк. — Я прямо чувствую, как солнце усыпляет меня.
Я изобразила улыбку и поцеловала его.
— Конечно, я задержусь всего на пару минут.
— Не спеши. Успокой Стиви Рей. — Едва взглянув на меня, он помахал рукой остальным и вышел из комнаты.
Ко времени моего возвращения он уже уснет. От этого я почувствовала себя немного странно, будто внезапно оказалась в отношениях со стариком, неспособным бороться со сном. Но я быстро переключилась на другие мысли и поспешила в чистенькую комнату Стиви Рей.
Та сидела на кровати в обнимку с Налой и ревела во весь голос.
— Эй, малышка, — сказала я, присаживаясь рядом с подругой, и погладила Налу. — Успокаиваешь Стиви Рей?
Стиви Рей улыбнулась сквозь слезы.
— Да, она меня ждала. Притворялась, что сердита, но сразу запрыгнула мне на колени, а когда вдоволь начихалась, положила лапки мне на грудь и замурлыкала.
— Нала настоящий профи, — похвасталась я.
— Профи? — фыркнула Стиви Рей и вытащила салфетку из стоящей рядом с кроватью коробки.
— В кототерапии. Когда она в настроении поработать, мне нравится мысленно называть ее Доктор Нала.
— Сколько она берет в час? — спросила Стиви Рей, поглаживая мою кошку, мурлычущую на предельной мощности.
— Она берет не деньгами, а кошачьей мятой. Кучей кошачьей мяты.
Стиви Рей улыбнулась и вытерла слезы.