— Эй, можно здесь присесть?
Шони развернулась от окна, за которым алело предрассветное небо, к стоящему в проходе Дэмьену.
— Конечно.
— Спасибо. — Он сел рядом и уронил к ногам тяжелый, набитый книгами ранец. — У меня та-аак много домашней работы, а у тебя?
— Угу, — отозвалась Шони. — Наверное. Эй, а ты видел Зои на шестом уроке?
— Не на шестом. У нее верховая езда, а у меня экономика, но мы виделись сразу после школы. А что случилось?
— Как тебе показалось, с ней все нормально?
— Нормально? В смысле, физически или морально?
— Морально она всегда в напряжении. Я имею в виду физически.
— Да вроде ничего. А что такое?
— Да так, — отмахнулась Шони. — Просто я, эээ… видела ее в начале шестого урока. Мы с ней говорили здесь, на парковке, а потом пошли обратно на уроки. — Она изучала взглядом Дэмьена, раздумывая, стоит ли сказать ему правду. — Ты сегодня не уловил ничего странного в воздухе?
Дэмьен склонил голову набок.
— Ничего особенного. Да, было ветрено, но для Оклахомы такая погода в порядке вещей. Ты же знаешь, что мы живем в штате, где ветер гуляет по степи, — процитировал он.
— Знаю-знаю, мистер Бродвейский Мюзикл. Я говорю, что когда мы с Зои расстались, ветер задул жутко сильно, и мне показалось, что я слышала шум падающих веток…
— Ветка и вправду упала, — ввернул Старк, садясь вместе с Зои на сиденье перед Шони и Дэмьеном.
— Ага, дуло сегодня отчаянно, — согласилась Стиви Рей, пристраиваясь рядом с Рефаимом на соседние кресла. — Но говорить тебе об этом — будто объяснять рису, что он белый.
— Какого черта это значит? — Афродита заставила Зои подвинуться и умостилась рядом с ней, пока Дарий быстро пересчитал пассажиров, сел на водительское сиденье и завел автобус.
— Это значит, Злючка, что Дэмьен уже знает, что сегодня было ветрено, потому что его стихия — Воздух. В точности так же, как рис — белый. Даже не знаю, что сложного в этой аналогии, — пояснила Стиви Рей.
— Просто! Молчи! — рыкнула в ответ Афродита.
— Рис еще коричневым бывает, — заметила Шони.
Афродита приподняла бровь:
— Ты только что отпустила колкость без своей Близняшки?
— Ага, — ответила Шони, не отводя от нее глаз.
Афродита фыркнула и отвернулась, успев сказать лишь:
— Давно пора.
— Что касается ветра, — сказала Зои. — Да, он сегодня дул как сумасшедший, и даже отломил ветку от одного из старых дубов. — Она пожала плечами. — Как уже сказал Дэмьен, в Оклахоме бывает ветрено. Кстати, раз уж мы об этом заговорили: Дэмьен, ты знал, что у Танатос есть небольшая связь с Воздухом?
— О Богиня! Я не удивлен. Видели, какой она стала грозной, когда Даллас сморозил какую-то чушь? Не могу поверить…
Шони не слушала, что говорят остальные, продолжая сверлить взглядом Зои. Она рассчитывала, что та скажет что-нибудь о том, что на самом деле случилось, когда упала ветка. Шони знала. Она все видела.
Пока они тряслись по ухабистой дороге до вокзала, Шони поняла, что Зои не станет ничего рассказывать.
«Ладно, может, она рассказала Старку, что ветка раздавила бы ее, если бы не Аурокс».
Во время следующей паузы в разговоре, случившейся на железнодорожном переезде, где они застряли как невероятные придурки из микроавтобуса, Шони выпалила:
— Никому не кажется странным, что Аурокс ходит только на один урок, а потом просто как андроид патрулирует территорию?
— У этого парня куча странностей, — заметила Афродита. — Но это и неудивительно. Он же мальчик-игрушка Неферет.
— Не думаю, что между ними бывает секс, — сказала Зои.
Шони уставилась на нее:
— А почему нет?
— Не знаю, — слишком небрежно обронила Зои. — Наверное, потому что Неферет обращается с ним как с рабом.
Старк хихикнул:
— Да Неферет со всем миром обращается как с рабом!
— Готова спорить, что Леди Глаз Дохлой Рыбы дико злится, что нас убрали из ее класса, — заметила Афродита.
— Так и есть, особенно потому что Танатос — действительно хороший учитель, — откликнулась Стиви Рей. — Кстати, мне не понравилось, как ты на уроке мерзко отзывалась о нашем очень коротком и несексуальном Запечатлении. Я тоже его пережила, и могу тебе сказать, что мне тогда тоже было весело, как питбулю на кошачьей свадьбе.