— Это она? — Бен кивнул на мою шею, где под воротником рубашки явственно виднелся край белого бинта.
Да, он явно очень хорошо расслышал, что сказал Эрик. Ра и так больше не питал теплых чувств к Валери, а теперь видимо вычеркнет девчонку из жизни и своей жены. Как бы не хотелось признавать, но может оно и к лучшему? Там, где она, постоянно происходит все самое ужасное. Оливер не отпустит ее. У Чудовища явно свои планы на дочь.
— Не имеет значения.
— Мама? — Макс поднял глаза от книжки и нахмурился.
Бен опустился на пол рядом с ребенком и потрепал его по голове, улыбаясь. Слишком фальшиво. Почему то я не сомневался, что мальчик все понял. Ра отрицательно помотал головой.
— А мама, — ребенок закрыл глаза, пытаясь сформулировать мысль, — она хорошая?
Не сожри твою душу Безмолвная, Валери. Что отвечать ребенку на этот вопрос? Ты сама то можешь на него ответить теперь? Бен напрягся, кидая на меня взгляд. Сжав руку в кулак, я моргнул, прогоняя сомнения из головы.
— Послушай, парень, — внезапно Бен заговорил первым, — я знаю твою маму с тех лет, когда она сама была чуть старше, чем ты сейчас. Как бы к ней не относились другие люди, для тебя должно быть важно только одно — Валери любит тебя и сделает все для того, чтобы тебе гораздо лучше жилось в этом Мире.
Макс снова поднял глаза, вытирая нос. Ему не достаточно этого ответа. Он смотрел на меня, пронзая насквозь синим омутом. Так странно. Глаза Валери, а смотрит, будто Крейн, выдирая душу. Он и есть Крейн. Самый настоящий. Задал прямой вопрос и ждет на него ответ.
— Макс, — я заговорил, не отводя взгляд, — сейчас твоя мама там, спасает людей. Точно так же, как делала это всегда, где бы не находилась и с чем бы не сталкивалась. Разве плохой человек рискует своей жизнью ради других?
Ребенок задумался. Детская логика, делить людей на хороших и плохих. Но ведь даже если взять того же Оливера. Какой он? Чудовище, уничтожавшее поколения людей. Но чего хотел Оливер? Конечно не все поступки оправдывает их мотив. Но ведь для той же Валери мог многое объяснить.
— А если она позвала их? — Макс снова смотрел, нахмурив брови.
— То она этого не хотела, парень, — Бен похлопал мальчика по плечу и посмотрел мне в глаза, — я уверен, что Валери не хотела этого.
Стук в окно заставил всех нас резко повернуться. Черные волосы некроманта почти касались плеч, а губы растянулись в улыбке, оголяя белые зубы. Его лицо показалось мне знакомым, но вспомнить имени сейчас сразу не мог. Бен приподнялся с места, но я тут же схватил кинжал, лежащий рядом со мной на столе. Некромант в окне удивленно приподнял бровь, махая рукой Максу. Ребенок положил голову на плечо, разглядывая незваного гостя.
— Бен, клянусь именем Всевышнего, если ты сейчас дернешься к двери — я тебя убью, — Ра сглотнул слюну кивая в сторону окна.
— Лео, напарник Валери. Я запомнил, когда мы задержали его в прошлый раз, — Бен смотрел на Макса.
Ребенок не отрывал взгляда от окна. Что-то жуткое сквозило в синих глазах. Мальчик прищурился, отчего в уголках глаз кожа собралась в складочки. Если бы кто-то сказал, что от вида своего племянника меня будет бросать в дрожь, я бы рассмеялся. Но сейчас было не до смеха. Маленькая ручка поднялась в воздух, указывая пальцем на стекло.
— Это живое, — синие глаза посмотрели на меня, будто я был в состоянии понять, о чем он говорит, — он похож на мамино солнышко, дядя Бак.
То, что похоже хоть как-то на его мать сейчас меньше всего хотелось видеть поблизости от этого домика. Сглотнув слюну, я нашел в себе силы подняться и на подкашивающихся ногах опустился рядом с мальчиком.
— А как ты понимаешь, Макс, живое или нет? — слишком серьезный вопрос, но сейчас не было времени рассуждать.
Ребенок пожал плечами, продолжая разглядывать гостя в окне. Несмотря на свой вердикт, мальчик как и прежде хмурился, не позволяя даже тени улыбки проскочить на своем лице. Что за вопросы, Бак? Для тебя секрет, кто дедушка этого ребенка или что? Макс рожден без энергии, истинный некромант, он видит и потоки и оболочки. А значит рано или поздно должен научиться ими управлять.
— У дяди нет такой светящейся штуки, как у всех вас, — ребенок пожал плечами поднимаясь с места, — но у него и нет черных нитей, — Макс повернулся ко мне, глядя в глаза, — как у мамы, дядя Бак.
— А мама живое? — вопрос от Мэри заставил содрогнуться всем телом.
Безмолвная, Мэри, за что? Зачем спрашивать именно его об этом. Он маленький ребенок, который наделен возможностью видеть то, что не видят взрослые с Дарами Всевышнего. Белые ресницы дрогнули, но Макс продолжал смотреть серьезно. Слишком для маленького ребенка.
— Я не скажу вам, — моргнув, мальчик снова повернулся к окну, — моя мама воин, который спасает людей. Больше вам не узнать.
Сжатые в кулачки пальчики показывали совсем не детскую решительность. Он выбрал сторону. Больше ребенка не одолевают сомнения. Это было хорошо. Плохо, что об ответе теперь стоит только догадываться. То, что приходило на ум первым, никак не было лучшим вариантом развития событий. Новый стук и тут же звонок телефона отвлекли от размышлений. Бен, потянувшись, схватил разрывающийся аппарат и включил громкую связь.
— Не пускать никого! — голос Крейна срывался на крик, — Вы слышите меня все сейчас?
— Эрик, тут некромант, — Бен кивнул на окно, словно Осирис мог видеть то, что происходит внутри комнаты, — твой сын просветил, что он живой.
Ругательства, которые раздались из телефонной трубки, не были похожи на обычно уравновешенного Эрика.
— Это еще хуже. Я иду к вам, — Осирис на той стороне трубке был явно обеспокоен.
— Стоп, Крейн. Эли и ребенок, — Бен подскочил с места, — ты обещал мне.
— Они в порядке, Бен. Продержитесь до моего прихода. Некромант не должен зайти внутрь.
Макс нахмурился еще сильнее ближе прижимаясь ко мне. Я подхватил ребенка на руки, успокаивающе гладя по голове.
— Ты можешь объяснить? Твой сын напуган, да и мы не в самом спокойном состоянии сейчас, Крейн. При всем уважении к тебе, прости, но мы имеем право знать, — прошипел Бен в трубку.
— Они думают, что Оливер в теле Макса, — после небольшой паузы проговорил Крейн, — но это не так.
Всевышний. Я сильнее прижал ребенка к себе. А ведь это многое объяснило бы. Зачем чудовищу эти двое, почему Макс без слоя энергии. Почему ребенок взрослый не по годам и как ему удается держаться все это время. Но это же мой Макс. Ребенок, которого я новорожденным держал на руках. Бегал, когда была температура и подменял Крейна в самые бессонные ночи.
— Почему ты так думаешь? — Бен не отрываясь смотрел на белую макушку сына Крейна, нервно облизав губы.
Нет уж, Ра. Даже если в это тело собралось само Чудовище, придется сначала убить меня, прежде чем ты доберешься до ребенка. А это будет не просто, клянусь тебе. Я отрицательно помотал головой, сжимая пальцами металл.
— Потому что сейчас, не сожри вас всех Безмолвная, я говорил с Оливером.
Эрик.
На то, чтобы найти нужную палату ушло больше получаса. Персонал принимающих жизнь бился в панике, поэтому никто не мог внятно ответить, где я могу найти Эли Лавр. Конечно же, мы сами были не самыми спокойными, раз я забыл, что теперь она Ханни. К счастью, в больнице оказалось достаточно тех, кто был в походах и видел чудовищ. Именно это и спасло всех.
Рабосы, которых было множество среди санитаров, грузчиков, ассистентов, уборщиков и всех тех, кто выполняет неблагодарную грязную работу, как только увидели первых чудовищ, тут же взяли все управление на себя. Распределившись по всем этажам, заняв позиции возле дверей и окон, по громкой связи раздали инструкции, что делать и, оцепив периметр, превратили больницу в неприступную для чудовищ крепость.
Пройти в больницу оказалось не просто. Попробуй убедить всех, что ты не лазутчик. Но получилось. Валери и раньше часто говорила, что силу Крейнов ощущают даже те, кто наделен Даром. Те из Рабосов, что узнали меня, притащили на вход некроманта, пришедшего за женой одного из Правящих. Он и подтвердил, что перед ними живой человек. Про Лавра некромант предусмотрительно промолчал, когда я отрицательно помотал головой. Им нет дела до нас, есть только до приказа. То, что эти люди не наделены чувствами сыграло на руку. Он сделал так, как я сказал, лишь бы быстрее увести семью Правящего в башню, не создавая себе лишних проблем.