Я смотрел на свои руки, пытаясь сложить все кусочки пазла в голове. Но вопросов все равно оставалось слишком много. Облокотившись на стену рядом с Оливером, я закрыл глаза.
— Ты сказал про наказать, — сглотнув слюну, я повернулся к Оливеру, — что было дальше?
— Какой же ты нетерпеливый, Крейн, — Чудовище усмехнулось, — рядом с тобой глубокий старец, а ты так торопишься.
— Этот глубокий старец жрет мою жизнь, заставляя в тридцать лет ходить с седой головой. Так что уж будь добр, поторопись, — сказал я, удивляясь тому, насколько просто было говорить с Оливером.
Опасно. Он Чудовище. Каждое его слово может быть обманом. Он убивал веками. Но сейчас дать информации больше, чем он, никто не мог.
— За это, кстати, спасибо Валери. Да и тебе самому. Если бы все пошло по плану, то сейчас я сидел бы не в теле Лавра, а в твоем и не тратил время на рассасывание того, что очевидно, — огрызнулся Оливер, — ладно. Дальше как раз таки и произошло то, что обрушило тот порядок вещей, который установил Всевышний. Перед тем, как утопиться, Безмолвная собрала всех, кто не согласен с законами Всевышнего. Стоит отметить, что на тот момент она была чуть старше тебя, а самому Крейну перевалило за пять десятков лет. Мне же тогда было года четыре, пять, уже и не знаю точно. Рабосов Всевышний не долюбливал с самого начала. Раса, которая соединяла в себе лучшее от созданий Всевышнего не принимала наложенных запретов. Задача полукровок была как можно сильнее ослабить Всевышнего. Безмолвная рассчитывала, что сможет уничтожить давнего друга, но тот оказался слишком силен.
В момент, когда создатель был наиболее слаб, Исида и шагнула в реку. Душа Алана коснулась огня, но так как Всевышний не мог в этот момент его контролировать, так как был слаб, вместо того, чтобы испепелить душу, из-за силы, которой был одарен первый, пламя признало в Сильнейшем — Всевышнего, и послушно наполнило его. Врата замерзли, а огонь ушел на землю вместе с Аланом Крейном, — Оливер усмехнулся, глядя мне в глаза, — сила Всевышнего, которой он спалил землю и высушил реки. Та сила, которой он уничтожил всех в Башне Смотрящих. То, за что его всегда боялись, поглотила душа, прошедшая обратно через Врата, Эрик. Та, которой ты, мальчик мой, уничтожил Пограничный лес и отделил меня от старого тела, высвобождая из тюрьмы, Оливер усмехнулся, глядя на меня.
— Почему огонь не проявлялся шесть столетий? — стараясь держать себя в руках заговорил я.
— А ты сам не понял? Каждый раз, прежде чем Всевышний использовал пламя — он был взбешен. Только в состоянии крайнего гнева огонь соскальзывал с его пальцев. Видимо человек просто не мог испытывать такие эмоции, сравнимые с его гневом, — Оливер усмехнулся, — я сразу тоже не понял, что может помочь испытывать Осирису такие эмоции. Даже сейчас, — снова смешок, от которого хочется поежиться, — пламя разгорелось в тебе не потому что я Чудовище, шесть сотен лет убивающее людей. Нет. Просто потому, что я сотворил из Валери гибрида. Твоя Исида, Крейн, была ключом к тому, чтобы пробудить силу, — Оливер загнул палец, — это раз. Второе — Исида должна была протащить меня и тебя обратно в Мир живых, чтобы связать нас. А то, что Всевышний всеми силами будет пытаться тебя если не поставить на свою сторону, то уничтожить, понятно, стоит лишь взглянуть на биографию Крейнов. Ну и еще много чего интересного, включая ваши конечные роли в этой истории.
— Ты же не мог предугадать, что именно Валери станет Исидой? — я поднял глаза на Оливера.
На удивление, Чудовище рассмеялось.
— Ты говоришь прямо, как он. Конечно не мог. Но давний договор с Безмолвной слегка помог в этом. Исида очень подробно рассказала все о том, что сама знала про Алана. Первое — вы должны были быть связаны по крови. Я исходил из того, что мой отец точно не Крейн, ведь воспоминание было поломано. Осталось всего лишь ждать и направлять сыновей Крейнов к девушкам из десяти родов Осирис. Благо, что с самого начала нового времени Осирисы не женились по любви. С Натали Лазарь в тебе успешно сошлись все одиннадцать. Конечно делать это лишь через своих малочисленных приверженцев было достаточно сложно, но в итоге пять с небольшим столетий — и вот он, Сильнейший из когда либо живущих в Мире готов. А дальше — не поверишь, я полностью доверился случаю. Моей главной ошибкой в каждый неудавшийся раз было пытаться создать тех, кто будет повторять внешность Исиды, ее характер, поведение и прочее. В этот же я просто максимально хотел, чтобы ребенок был похож на меня.
Оливер определенно врал, умело переплетая ложь с правдой. Но вряд ли о силе. Он не настолько глуп, чтобы выдавать то, во что я не смогу поверить. Вот в то, что у него не было плана относительно создания Валери — скорее всего полная ложь. Ему известно что-то еще. Нет, Оливер должен был быть практически уверен в том, что Валери станет Исидой. Но тогда… Разве тогда Валери не права в том, что это все не мы? Просто шестеренки в плане Чудовища.
— Как ты понимаешь, что воспоминание фальшиво? — вопрос слетел прежде, чем я смог обдумать его.
— Все просто. Черная большая птица, Эрик — это наблюдатель Всевышнего. Если ты натыкаешься на него, значит в твоей памяти уже покопался наш создатель. Уверен, что ты не помнишь нашего прошлого с тобой разговора, в котором я пытался помочь тебе унять пламя, — Оливер усмехнулся, — и мне даже удалось. Валери ты так и не тронул.
Холод пробежался по внутренностям, заставляя тело мелко и противно задрожать. Не правда. Я не могу причинить вреда своей Исиде. Оливер лжет. Но… Черные крылья над моей головой в тот день. Опять Чудовище выдает лишь часть правды. Только делать вид, что верю. А самому пытаться разделить, где на самом деле правда.
— Валери скорее всего и не помнит, что не упокаивала Лавра, — Оливер разглядывал свои руки, — даже наоборот. Напитала его силой и, покопавшись в памяти, отправила к тем, к кому и планировала, на восстановление. Очень удачный призыв получился. Правда парень действительно оказался силен и вцепился в меня, вылезая от Врат. Так бы и проторчал, если бы дочь не потянула потока. Как только мертвая сила пошла в тело, я все же смог вырваться. Как и твари, — поднявшись с пола, Оливер отряхнулся, — вот такая история, Эрик Крейн.
— Как Валери призвала их? — кивнув на окно, я снова повернулся обратно, — Зачем нужно было это делать с ней?
Мне показалось, или уголки губ Оливера дрогнули, опускаясь вниз?
— Я был связан с тварями больше пяти сотен лет, Крейн. Их вечный тюремщик. Все это время я подкармливал чудовищ своей кровью, укрепляя связь. Как только твое пламя разрушило тело — все они впали в вечный сон, так как их хозяина больше не существовало. Но стоило мертвым потокам проникнуть в существо Валери, твари полезли обратно. Не много. Я думаю, что один из них смог добраться к хозяйке, ускоряя процесс возвращения. Как только Вел соединила живой с мертвым потоком, чудовища, обреченные на вечный голод, восстали, приветствуя нового хозяина. Вот и все, Эрик, — Оливер вздохнул, — а нужно это было, чтобы Безмолвная не смогла забрать ее так же, как меня самого. Ну и еще, — сглотнув слюну, Оливер поморщился, — остановить пламя может по моще только нечто настолько же сильное, чем и оно само. Поэтому сила миллиона не прошедших за врата душ кажется самым подходящим, что сможет ограничить тебя, когда ты, сынок, уничтожишь Всевышнего.
Значит вот, что произошло, когда Врата замерзли. Все те, кто был уничтожен Всевышним до нового Мира, обратились в тварей, наполнивших Пограничный лес. И чтобы держать их под контролем, Всевышней сначала направил туда Рабосов, а после отобрал себе тюремщика, что будет управлять мертвыми душами, не позволяя выбраться за территорию. Ведь все мертвое угрожало ему своим вечным голодом. Лишенный силы Всевышний прятался среди живых, держа подальше озлобленные и голодные души. Но люди продолжали умирать не в силах пройти за Врата. Обезумевшие, пролезая обратно, попадали в руки Оливера. Того, кто встал на границе двух Миров, отделяя живых от мертвых.