- А как же Ривия?
- Вот уже сотни лет Эмиратом правят одарённые. Нынешний правитель тоже не исключение, да и наследный принц, пусть и неопытный, но всё же маг. Я могу только предположить, что сила одарённого правителя, в отличие от рядового мага, простирается на все его владения…
Так, беседуя, путники достигли обнаруженной демоницей поляны.
***
Расположиться на постой удалось действительно быстро, чему в немалой степени способствовал крайне удачный выбор места стоянки – его не зря облюбовали караванщики. В текущую по дну ущелья небольшую, но быструю горную речку впадал сбегающий с горы приток, к которому выводила извилистая караванная тропа. На т-образном пятачке весенними паводками намыло небольшой слой песка, перемешанного с мелким гравием, и эта основа оказалась достаточной для того, чтобы на ней из занесённых ветром семян выросла чахлая рощица мелких искривлённых деревьев. От ветра и солнца она не спасала, однако дровами для костра обеспечить усталых путников вполне могла, что и показали многочисленные пеньки от некогда срубленных стволов. Для неприветливых, продуваемых всеми ветрами гор место оказалось просто идеальным, поэтому работа закипела сразу же, как только путники, достигнув места назначения, спешились. Жиденькая трава, пробивающаяся сквозь нанесённый между деревьями песок, послужила кормом усталым лошадям, которых путешественники, сгрузившие поклажу прямо на землю, быстро распрягли, почистили и, напоив, отпустили пастись. Остатки прошлогодней золы из старого кострища, тщательно огороженного и защищённого от ветра идеально подобранными валунами, были выброшены в ручей, их место заняли аккуратно нарубленные поленца – роща лишилась ещё одного дерева и пары пошедших на растопку кустов.
Вскоре над поляной поплыли ароматные запахи, источаемые булькающим над костром варевом. Пока Катор занимался заготовкой дров про запас, а Дая с Лисаэлем разминались с учебными мечами, Лиссиан следил за приготовлением ужина, длинной деревянной поварёшкой помешивая заполнившую котёл на три четверти объёма густой консистенции похлёбку, щедро сдобренную мелко нарубленным мясом из свежей убоины и реквизированной в катакомбах крупой. Разумеется, соли и специй добровольный отрядный повар тоже не пожалел – принц не привык экономить на собственном желудке. Тут же, рядом с костром, нанизанные на тонкую стальную проволоку, источая жир и умопомрачительный аромат, на высокой треноге коптились куски козлятины – ни один кусочек добычи не пропадал. То, что путешественники не могли съесть сразу же, запасалось впрок.
- Чем занимаешься? – спросила принца Дая, подсаживаясь к костру. Она даже не запыхалась – на этот раз тренировка оказалась слишком короткой и больше походила на разминку. Затягивать её мастер не стал – точное время прибытия чужого каравана было неизвестно, а показывать незнакомцам свои умения, дав возможность лицезреть тренировочный процесс, мечник побоялся. Да и сам факт проводимой в горах тренировки мог вызвать массу вопросов к её участникам – охраняющие караваны наёмники подобными вещами во время найма не занимались, для этого существовали специальные тренировочные центры, посещаемые в промежутках между наймами.
- Готовлю похлёбку, повторяю руны, - ответил Лиссиан.
- И как успехи?
- Пока никак. Тренируюсь.
И, видимо, вспомнив, о чём хотел спросить, принц выпалил:
- Дая, а бывают руны четвёртого уровня?
- Нет, максимальная сложность рун ограничена третьим уровнем, - немного удивившись вопросу, ответила демоница.
- А почему? Разве нельзя составить более сложные руны?
- А зачем? Сложность рун при переходе от уровня к уровню возрастает экспоненциально, причём зависимость даже не квадратичная, а значительно выше…
И, заметив, что юноша не понимает её пояснений, добавила:
- Попробую объяснить на пальцах… Представь, что руны – это та же письменность, но только описывающая мир энергии. Ты же грамотный человек и знаешь, что всего около трёх десятков букв полностью описывают всю богатую гамму человеческого языка. Однако звуков человеческая гортань издаёт намного больше. Разные цивилизации придумывают разные алфавиты. В некоторых из них чуть более двух десятков букв, а в некоторых – три и более. А если твёрдые и мягкие интонации звуков обозначать отдельными символами, то количество букв может легко перевалить за полсотни.