Явно накалявшуюся ситуацию разрядил неспешно подъехавший к участникам зарождающегося конфликта небольшого роста пожилой тучный мужчина с аккуратной окладистой бородкой и серебрящейся на висках коротко стриженой непокрытой головы благородной сединой. Богатые одежды и рослый конь элитных кровей выдавали в нём далеко не рядового караванщика.
- Пусть дорога ваша окажется ровной и спокойной, почтенные незнакомцы, - спрыгнув с коня и вежливо поклонившись, произнёс мужчина. – Прошу простить моего проводника – у него сегодня был тяжёлый день.
- Что не оправдывает ни его дерзких слов, ни вызывающего поведения, - несколько более почтительно, чем ещё пару мгновений назад, ответил Лисаэль.
- И вы полностью правы, - согласился мужчина. – Объясняет, но не оправдывает. И поверьте – он будет серьёзно наказан.
- В вашем караване практикуются телесные наказания? – удивлённо спросила демоница, не сдержавшись и встряв в разговор мужчин.
- В моём караване практикуется самое страшное наказание, почтенная лэри – наказание деньгами, - усмехнулся в ответ незнакомец. - Провинившийся лишается части положенного ему вознаграждения.
- Всё-таки сложно разговаривать с незнакомыми людьми, - с намёком добавил Лисаэль, которому уже начинал надоедать затянувшийся разговор. – Быть может, представитесь и хотя бы попытаетесь объяснить, что вам нужно от мирно отдыхающих путников?
- Имя моё Фарух аль Сирим, - вновь вежливо поклонился мечнику мужчина, бросив ещё один короткий изучающий взгляд на демоницу. - Я купец и хозяин этого каравана. А сей недостойный представитель рода человеческого, - мужчина небрежным движением руки указал на проводника, - мой человек. Прошу ещё раз извинить его за излишнюю самостоятельность и чрезмерную инициативу – мой караван никоим образом не собирался мешать вашему отдыху. Я понимаю, что вы первыми пришли на эту поляну, но лишь желаю занять часть пустующего места для ночёвки своих людей, на что и прошу вашего разрешения. Стоянка большая – места хватит всем. Я постоянно останавливаюсь на отдых на этой поляне, и даже намного более многочисленные караваны, чем тот, с которым иду сейчас, без труда здесь размещались. Кстати, очаг, которым, как я заметил, вы уже успели воспользоваться, соорудили именно мои люди. И именно мои люди облагородили место стоянки, расчистив и выровняв его, а также убрав наиболее крупные камни и валуны.
- Места действительно достаточно, - согласился с купцом Лисаэль, признавая, что если слова мужчины правдивы – караван имеет полное право на ночёвку в им же обустроенном месте.
- Мои люди вам не помешают, устроившись в противоположной стороне, - поспешил заверить незнакомцев купец. – И я был бы признателен, если бы вы тоже назвали свои имена. Меня вы уже знаете.
- Мастер-мечник Лисаэль с сопровождающими, - лаконично ответил Лисаэль. – Обо мне вы наверняка слышали, если действительно являетесь купцом и часто посещаете Ривийский эмират. Имена моих спутников вам неизвестны и ничего не скажут, поэтому и называть их не вижу смысла. В нашем маленьком отряде я старший, и по любому вопросу можете обращаться напрямую ко мне. Я решу его, если то в моих силах.
- Я счастлив воочию лицезреть легенду Ривии, - значительно более почтительно, чем незадолго до этого, поклонился купец. – Несомненно, ваши спутники не менее благородны, даже если вы не желаете раскрывать их имён. Надеюсь, недоразумение улажено, и я могу заводить на отдых свой караван?
- Несомненно, почтенный, - легко поклонился купцу Лисаэль и посторонился, дав лошадям возможность проехать к месту стоянки.
Лужайка действительно оказалась вполне достаточной для того, чтобы на ней свободно разместился весь караван, оставив между собой и первыми её посетителями свободную полосу примерно в полтора десятка шагов. Вероятно, купец успел сделать своим людям внушение – к четвёрке путников, расположившейся вокруг почти прогоревшего костра, никто не подходил и ничем не отвлекал, позволив им спокойно заниматься своими делами. Демоница, переложив извлечённые из перемётных сум одеяла поближе к костру, с комфортом устроилась возле огня и предавалась самому приятному занятию путешественника - ничегонеделанию. Принц, усевшись напротив, сосредоточенно разглядывал тлеющие багровым светом угли и, наблюдая за подвешенным над ними мясом, продолжал тихонько бормотать под нос что-то неразборчивое – то ли ругался, то ли учил руны. Мастер-мечник любовно натирал смоченной жиром и полировальной пастой тряпицей клинки, периодически бросая пронзительные взгляды на обустраивающих лагерь чужаков. И только следопыт, взяв в руки копьё, нарезал вокруг своих спутников неровные круги, делая вид, что охраняет их покой. Или не просто делал вид, а действительно охранял – кто его разберёт…