Ситуацию, как ни странно, спас Лиссиан. Принц, забросив клинок в ножны – с учётом неумения им пользоваться действие сие было, в общем-то, безобидным и не несло своему хозяину ни пользы, ни вреда, сделал шаг вперёд и властным, чётко поставленным, однако слегка ломающимся от волнения голосом произнёс:
- Стоять! Всем!! В мой адрес присутствующими здесь местными жителями только что прозвучало обещание применения оружия, несущее угрозу моей жизни, о чём я свидетельствую перед богами. Чтобы не допустить лишних смертей, тот, кто не желает причинить мне зла, должен немедленно покинуть это помещение, Любого, кто по истечению десяти ударов сердца останется в трактире, я стану считать вероломно напавшим на меня разбойником и поступлю с ним соответствующим образом. И да рассудят нас боги!
- Не слишком ли ты самонадеян, малец? – настороженно спросил замерший в центре зала воин, всё это время лихорадочно просчитывающий возможные варианты схватки и с каждым разом находящий её всё более и более проигрышной. – Даже если вы убьёте всех присутствующих в этой таверне, вам всё равно не уйти далеко. Солдаты герцога достанут вас из-под земли, где бы вы ни скрывались. Вы даже от этой деревни далеко не уйдёте – в казармах неподалёку квартируют три отборные полусотни пограничной стражи Шанары.
- Отнюдь, - с чувством собственной правоты ответил Лиссиан. – Пусть лично я не слишком хорошо владею мечом, однако вместе со мной здесь трое мастеров, способных перемолоть в труху и втрое больший отряд, чем ваш.
- Твои мастера способны вступить в схватку с целым государством и победить? – усмехнулся мужчина. – Да пусть они окажутся хоть трижды мастера – им не победить даже сотню опытных, закалённых в боях воинов.
- Не знаю, смогут ли мои товарищи победить упомянутую тобой сотню, зато у меня есть все основания свести нашу схватку как минимум вничью. И мне плевать, сколько бойцов окажется с твоей стороны – хоть сотня, хоть тысяча, хоть миллион. Твои люди – бездари, командир. В отличие от меня!
И в подтверждение своих слов принц, вытянув руку вперёд, зажёг над раскрытой ладонью руну Эрх. Единственную, которую успел выучить, но разве знали об этом собравшиеся здесь шанарцы?
Пылающий в полутьме трактира бледно-голубым светом магический символ разом остудил разгорячённые головы бойцов пограничной стражи новоиспечённого королевства, коими на поверку оказались находящиеся в трактире аборигены.
- Прошу простить нас, уважаемые, - склонившись в глубоком подобострастном поклоне и дрогнувшими руками убрав оружие, почтительно прохрипел севшим от волнения голосом вмиг растерявший остатки заносчивости командир стражников. – Ошибочка вышла… Мы уже уходим.
Лицо главаря пошло красными пятнами, на лбу мгновенно выступили бисеринки пота. Одна из них, слившись с соседкой, покатилась вниз и, проследовав по носу, сорвалась с его кончика тяжёлой каплей, разбившейся о шлифованные половицы. Мужчина вздрогнул и, не поднимая глаз, попятился к выходу. Вслед за командиром, спрятав оружие и склонив головы, потянулись на выход его люди, прихватив с собой так и не поднявшегося с пола тихо подвывающего товарища.
- Деньги верни, урод, - бросил прямо в лицо пятившемуся командиру следопыт.