- Но ведь герцог – такой же одарённый, как и я! – удивлённо воскликнул Лиссиан. – Неужели он осмелится поднять на меня руку? Маги ведь должны помогать друг другу!
- Святая наивность, - пробормотал Лисаэль. – Одарённые – такие же люди. История знает массу примеров, когда сын поднимал руку на родного отца, а брат – на брата. Чем одарённые лучше?
- Но ведь герцог не станет лично гоняться за мной по всему королевству! – не сдавался принц. – А его воины не смогут причинить мне вреда – побоятся проклятия богов. Вы же видели, как испугались шанарские стражники всего лишь осознания того, что чуть было не подняли руку на одарённого?
- Хитрость людская безгранична, как безгранична людская подлость и коварство, - пояснил юноше Катор, обменявшись понимающими взглядами с Лисаэлем. - И на проклятие богов может найтись управа. Убить мага, особенно такого беззащитного, как ты, вовсе несложно, а на роль исполнителя можно найти множество кандидатов – от смертельно больных сирот до ослеплённых праведной ненавистью мстителей. К тому же одарённого можно поймать и лишить свободы, вовсе не нанося ему вреда. И даже будучи абсолютно уверенным в том, что твои действия идут одарённому лишь во благо. В этом случае проклятие богов также не сработает, ибо завязано на желание человека нанести одарённому вред. А самый простой способ – поймать тебя в ловушку чем-нибудь безопасным для здоровья, например – сетями, после чего запереть в каком-нибудь глухом углу, лишив магических сил и возможности побега. Разумеется, для твоего же блага – да, мнимого, но, чтобы избежать проклятия, достаточно уверенности в этом у пленивших тебя разумных. Разумеется, при отсутствии нанесённого тебе физического ущерба, но уж о таком очевидном нюансе похитители, поверь, позаботятся в первую очередь.
- А разве можно лишить одарённого магических сил?
- Откуда ж я знаю? Теоретически, как рекут сами одарённые, возможно всё. Вполне вероятно существование рун, высасывающих из мага его силу или сбивающих саму возможность создания плетения.
- То есть я своими действиями сделал только хуже? – огорчился Лиссиан, от расстройства слишком сильно натянув повод и заставив свою лошадь сбиться с размеренного шага и, недовольно всхрапнув и прядая ушами, остановиться.
- Не печальтесь, юноша, - подъехав, ободряюще хлопнул принца по плечу Лисаэль, - время покажет, кто из нас прав. Возможно, правы были именно вы, не дав пролиться крови. Не скажу, что невинной – чую, что шанарские стражники давненько развлекаются подобным образом, заманивая в трактир и обирая до нитки неосторожных путников, однако лишать их за подобные забавы жизни всё же было бы перебором. Потеря кошелька ещё не означает потерю жизни.
- Тогда что нам делать?
- Продолжать движение, как и намеревались. Что случилось – то случилось, и изменить прошлое не в наших силах. А чему быть – того не миновать.
Команда послушно исполнила приказ командира – путешественники продолжили путешествие, растянувшись в ставшую уже привычной походную колонну. Разговоры вскоре прекратились – всадники сосредоточились на дороге, оставляя за спиной очередной эпизод дорожных приключений. Не самый приятный, к слову, эпизод. Могли ли они его избежать? Дая, скользнув взглядом по лицам поглощённых дорогой замолчавших спутников, принялась мысленно анализировать недавнее событие, а также поступки всех его участников. И в особенности принца и мастера Лисаэля. Действия мечника, на первый взгляд, выглядели неоднозначно. На второй, впрочем – тоже. Возможно, мастер изначально совершил ошибку, слишком эмоционально отреагировав на откровенное хамство трактирщика, и эта ошибка стала катализатором дальнейших событий. Однако возможно, что всё случившееся было предопределено заранее, и от действий путников ничего не зависело – ватага солдат удачи, лишь прикрывающаяся именем самозваного правителя шанарских земель, решила ограбить выглядевших со стороны достаточно беззащитными незнакомцев ещё до того, как мастер-мечник произнёс своё первое слово. Не зря ведь мальчишка-дозорный нёсся в трактир сломя голову, чтобы успеть предупредить местных о скором приходе небольшого, но, судя по количеству лошадей с поклажей, явно небедного каравана? И тогда становится понятным, что делали в трактире полтора десятка хорошо вооружённых бойцов во главе с командиром в столь неудобное время, когда завтрак уже давно закончился, а до обеденного перекуса было ещё далеко. Солдаты ждали именно их. Возможно, именно об этом пытался предупредить путников встреченный ими недавно опытный, битый жизнью купец?