- Вы так уверены, что сможете скрыться от полусотни опытных, закалённых в боях всадников? – переспросил командир.
- Скрыться? Я что, похож на зайца? – хмыкнул Лисаэль и вместо ответа чужаку задал вопрос своей спутнице:
- Дая, сколько человек из стоящего перед тобой отряда сможет уйти, если ты начнёшь стрелять?
- Нисколько, - хладнокровно ответила демоница, оценивающе прищурившись. – Стрел хватит на всех. А тех, кто спрячется за павшими лошадьми – добьёте вы, мастер.
- Вас всего трое, - возразил командир. - Плюс подросток, которого мы в любом случае не тронем – проблемы с магами нам не нужны. Мои люди насадят вас на пики, даже если первые ряды полягут под ливнем стрел.
- Дая, сколько всадников доскачет до тебя, если сразу же пустит своих лошадей в галоп? – Лисаэль задал девушке очередной вопрос.
- Нисколько, - так же равнодушно сказала девушка. – Тропа слишком узкая, чтобы отряд развернулся во фронт, а колонну я, не особо напрягаясь, перебью на подходе, даже если она будет состоять из четырёх-пяти всадников – больше здесь всё равно не развернётся. Упавшие лошади перегородят дорогу скачущим позади не хуже баррикад, после чего оставшиеся превратятся в обычные мишени, добить которые не составит большого труда. Впрочем, будь даже тропа в несколько раз шире, у жалкой полусотни всадников нет против меня ни одного шанса – я стреляю очень быстро, лошади просто не успеют до меня доскакать. К тому же в отряде с недавних пор на три скакуна меньше.
- У меня приказ, - набычился командир, недовольный упоминанием о потерянном отрядном имуществе. Однако акцентировать внимание на этом неприятном моменте всё же не стал – оценив меткость лучницы, офицер понимал, что стрельба не по людям, а по лошадям велась умышленно, и преследуемые действительно не желают излишнего кровопролития.
- Который ты, боец, не сможешь выполнить, - покровительственным тоном ответил Лисаэль. – И даже если случайно выживешь, в чём лично я, признаться, сильно сомневаюсь, за потерю отряда тебя твои командиры однозначно по головке не погладят.
- Хорошо, что вы предлагаете? – задал мужчина вопрос, которого Лисаэль и добивался.
- День клонится к закату. Мы становимся на ночлег двумя лагерями в пределах прямой видимости друг от друга, но достаточно далеко, чтобы один из нас не рискнул попытаться неожиданно напасть на другого, застав его врасплох. После того, как твои воины и мои люди разместятся на постой, ты приходишь в наш лагерь без оружия и сопровождения. Там и пройдут переговоры. Обещаю, что вне зависимости от результата переговоров я дам тебе возможность беспрепятственно покинуть наш лагерь и добраться до своих людей.
- Принимается, - подтвердил предложение Лисаэля так и не представившийся командир.
Глава 9
Глава 9
Отряды нашли подходящее для стоянки место примерно в получасе спокойной езды, когда длинные тени, отбрасываемые уходящим солнцем, расчертили извилистую горную дорогу ломаными серыми линиями. Всё это время мастер-мечник настороженно вёл караван, постоянно бросая короткие беспокойные взгляды на двигающуюся замыкающей демоницу. Девушка, избавившись от вьючной лошади и передав поводья своего скакуна Катору, уселась в седле спиной вперёд и держала перед собой изготовленный к стрельбе лук. Мастер решил проявить тактичность и не стал интересоваться, удобно ли ей - сам он испытывал бы от подобного способа передвижения определённый дискомфорт. Однако демонице, похоже, всё было нипочём, что девушка и продемонстрировала со свойственным ей безразличием, без единого недовольного слова спешиваясь рядом со скомандовавшим привал командиром.
Сложившихся привычек изменять не стали – лагерь для ночёвки разбили как обычно, неподалёку от небольшого ручья. Вот только порядок действий пришлось скорректировать. Катор с Лиссианом приступили к заготовке дров и розжигу костра. Дая, отогнав уставших рассёдланных лошадей к водопою, принялась по очереди смывать с них дорожную пыль. А Лисаэль, встав на середине дороги лицом к разбивающей свой собственный лагерь полусотне шанарских пограничников, внимательно следил за действиями возможных противников. Разумеется, ни о каких тренировках, и уж тем более о дальнейшем изучении рун даже речи не было. И лишь когда солнце полностью скрылось за невысокими покатыми склонами гор, с каждым проведённым в дороге днём всё больше и больше похожих не на неприступные утёсы, а на высокие, поросшие лесом холмы, от стоянки соседей отделилась одинокая фигура, неспешным шагом направившаяся к разбитому путниками лагерю.