День прошёл без происшествий, за исключением того, что уже к вечеру среди пограничников появились первые отставшие – уставшие скакуны не выдержали высокий темп движения и отказывались двигаться дальше. Пограничников не спасли даже заводные лошади, на которых бойцы пересаживались с завидным постоянством, успев загнать и их. Ни крики, ни угрозы, ни плети не помогали.
- Животное – не человек. Оно не станет терпеть и работать без еды, - с улыбкой пояснил Лисаэль, подъехав к Дае.
- Полностью с вами согласна, мастер, - подтвердила девушка. И тут же поинтересовалась:
- Как вы думаете – как долго продержится командир шанарских пограничников, прежде чем потеряет последнюю лошадь?
- Основные потери в его отряде будут завтра, - прикинув на глаз состояние шанарских скакунов, ответил Лисаэль.
- То есть уже через пару переходов мы естественным образом избавимся от охраны?
- С учётом того, что у нас самих осталось еды лишь на пару дней, эта новость меня не слишком радует.
- Быть может, тогда попытаться ускорить наше движение?
- Катор и без того ведёт караван максимально быстро. Ещё быстрее нельзя – взбунтуются уже наши лошади.
- Ради избавления от навязчивого сопровождения можно денёк и поголодать.
- На охоту тоже требуется время, поэтому отправляться на неё следует после того, как между нами и отставшими пограничниками окажется как минимум расстояние дневного перехода. Не раньше.
- Можно увеличить время перехода. Я могу поменяться местами с Катором – он плохо видит в темноте, а меня ночь не помеха.
- Нашим лошадям тоже требуется отдых, поэтому ничего менять не станем. Пусть всё идёт так, как идёт, и будем надеяться на лучшее. У нашего противника уставшие голодные лошади и такие же уставшие голодные солдаты. Долго они не выдержат. Развязка уже близка…
Надежды мастера-мечника полностью оправдались – на следующий день от плетущегося за караваном отряда осталась в лучшем случае половина, да и та выказывала явные признаки накопившейся усталости, растянувшись в жидкую цепочку на расстояние полёта стрелы. Ближе к полудню командир пограничников, осознав тщетность предпринятых усилий и так и не дождавшись подмоги, на которую очень рассчитывал, догнал караван, пустив своего коня в галоп, и, невзирая на предупредительный окрик Лисаэля, подъехал к нему со словами:
- На основании данных мне полномочий, требую остановиться и предъявить вещи к досмотру.
- А где твоя таможня, командир? – с ухмылкой спросил Лисаэль.
- На территории королевства я, как официальный представитель шанарской пограничной стражи, имею право досматривать товар чужеземцев в любом месте и в любое время, - полусотник всеми силами старался придать себе уверенности, которой у него на самом деле не было. Бисеринки мелкого пота высыпали на лбу офицера – он отлично понимал последствия своих действий, как понимал и последствия невыполнения данного ему приказа.
- Катор, останавливай караван, - дал указание следопыту Лисаэль. – Послушаем, какие песни станет нам петь эта залётная певчая птичка.
- При пересечении границы королевства Шанара все путники обязаны подать таможенную декларацию и предъявить свои вещи к досмотру, - продолжал вещать офицер, пытаясь убедить в правильности принятого решения в первую очередь самого себя. - При наличии товара, предназначенного на продажу, караванщик обязан заплатить налог, определяемый представителем таможенной службы согласно установленных расценок…
- Ишь, как красиво поёт, - с улыбкой обращаясь к спутникам, прокомментировал речь полусотника Лисаэль, ответив шанарцу:
- То есть о достигнутой с нами договорённости ты уже благополучно забыл?
- Я не договариваюсь с нарушителями и контрабандистами! – офицер вновь попытался подпустить в свой голос уверенности, которую явно не ощущал.
На собственном опыте изучив, что лучшая защита – это нападение, эльф надменно возразил: