Пересев на вороного жеребца, Дая ласково похлопала скакуна по шее и, мысленно пожелав трогаться, взялась за поводья. Жеребец, похоже, как и рурх, оказался способен понимать невысказанные вслух пожелания наездницы, так как ещё до лёгкого натяжения узды сразу перешёл на спокойную плавную рысь. Вскоре крутой поворот извилистой горной дороги скрыл от путников уехавшую на разведку напарницу.
Отличный вид на караван открылся девушке уже на третьем повороте. Спешившись и выглянув из-за скалы, Дая разглядела нескончаемую вереницу вьючных лошадей, слегка разбавленную возницами и хорошо вооружённой охраной. Навскидку в караване начитывалось около двух сотен гружённых поклажей коней и до полусотни охраны. Возможно, охраны на самом деле было несколько меньше, и часть людей являлась обычными караванщиками, но девушка решила считать по-максимуму.
Караван двигался не спеша – возницы берегли ценный транспорт, являющийся в этих краях практически невосполнимым ресурсом. Зато охрана проявляла прямо-таки параноидальную бдительность, высылая по обеим сторонам дороги постоянно сменяющиеся конные дозоры, состоящие из тройки хорошо вооружённых всадников. Оценив всё, что нужно и посчитав, что не замеченные ею мелочи не стоят лишних минут промедления, девушка, осторожно отойдя обратно за скалу, отвела жеребца в поводу на сотню шагов, чтобы поднявшейся пылью не выдавать своего присутствия. Посчитав, что отошла уже достаточно, Дая, ухватившись рукой за луку и одним движением взлетев в седло, неспешной рысью поскакала обратно. И лишь отъехав на достаточное расстояние, она пришпорила жеребца, пустив его в галоп. Ещё не отошедший от недавней гонки, конь жалобно всхрапнул, но поскакал быстрее – он ощутил желание хозяйки как можно быстрее донести важные вести.
С каменным лицом Лиссаэль выслушал доклад демоницы – принесённые сведения в корне меняли его планы. Немного подумав, мужчина скомандовал:
- Возвращаемся обратно до первого обнаруженного съезда. Затем сворачиваем на него и укрываемся, пропуская караван. В случае возможного обнаружения продолжаем движение по этому съезду. Заодно и разузнаем, куда ведёт дорога.
- Она ведёт на север, мастер, - напомнила Дая.
- Полагаю, она ведёт не только на север, но и в аккурат до ближайшей деревни, - согласился с девушкой Лисаэль. – Поэтому далеко не углубляемся – нам ещё на караванный тракт возвращаться.
- До вечера не успеем, - бросив взгляд на стремящееся к слонам западных гор солнце, высказал свою мысль следопыт.
- Значит, заночуем в первом же подходящем месте, - ответил Катору мастер-мечник. – Тебе, кстати, придётся остаться и понаблюдать за развилкой. Потом нас догонишь.
Определившись, путники развернулись и ускоренным темпом, насколько позволяли вьючные лошади, двинулись обратно, подъехав к уходящей в сторону от тракта колее лишь ближе к сумеркам. Взглянув на садящееся солнце и на проделанную дорогу, следопыт сказал, обращаясь к Лисаэлю:
- В наблюдении за развилкой смысла нет, командир. Встречный караван сегодня до неё не доедет и наверняка уже встал где-нибудь в удобном месте на ночёвку. В дороге они уже как минимум месяц, путь проделали длинный и загонять лошадей продолжительными переходами не станут.
- Значит, они проследуют здесь завтра утром. Нам всё равно следует убраться с дороги.
- Сворачиваем! – принял решение Лисаэль и первым направил своего скакуна на укатанную боковую колею, ломаным зигзагом спускающуюся к протекающей неподалёку речке.
Преодолев мелкий, но бурный ледяной поток вброд, путники, ненадолго задержавшиеся на другом берегу для набора питьевой воды во все имеющиеся фляги и бурдюки, проследовали по узкой, ограниченной слабо выраженными колеями от тележных колёс, однако хорошо различимой дороге в сторону тянущегося с юга на север провала между заросшими густым лесом холмами. По совету Катора решили не разделяться и ночной дозор у развилки не выставлять, отложив разведку на утро. Вскоре пышные кроны горных елей скрыли и дорогу, и двигающийся по ней маленький караван в неполный десяток лошадей.