- С возможностью дальнейшего спокойного движения по караванному тракту, похоже, придётся попрощаться – торговый сезон открылся, встречные караваны пойдут теперь один за другим, - изрёк мастер-мечник очевидную мысль. И, мазнув взглядом по внимательно слушающим его спутникам, вынес решение:
- Возвращаемся на уже изведанную развилку и уходим с караванной тропы. Всё равно нам рано или поздно пришлось бы с неё сойти. Видимо, этот момент настал.
- Она идёт на север, а нам, если не ошибаюсь, на восток? - вопросительно подняв бровь, спросила демоница. – К тому же, если мне не изменяет память, мы собирались двигаться южнее, так как севернее, как мне помнится из чьих-то пояснений, располагается непроходимая бесплодная пустыня.
- До пустыни ещё как минимум неделя пути, а предгорья, из которых мы ещё не ушли, богаты растительностью и дичью вплоть до самого закатного моря. Попробуем, спустившись на пару переходов к северу, двигаться вдоль тракта параллельным курсом, и только достигнув начала пустынных земель, повернём на юг. Горы к этому времени должны почти полностью сойти на нет, сменившись обычной холмистой, сильно пересечённой местностью. По такому бездорожью действительно тяжело идти, однако легко затеряться в многочисленных заросших лесом оврагах и балках. Там нас даже с собаками не найдут. Если не станут искать целенаправленно…
Все эти пояснения Лисаэль давал уже в пути, развернув караван на запад. И вот уже во второй раз путники двигались обратно до ставшей уже до боли знакомой дорожной развилки, на которой свернули на север и, перебравшись через речку, ступили под своды знакомого леса. Короткий переход до места недавней ночёвки, а дальше в голову каравана вновь переместился Катор – он единственный из отряда по мельчайшим, ему одному известным признакам мог определить оставшееся до неизвестной деревни расстояние и своевременно предупредить товарищей о необходимости маскировки.
Рокировка оказалась вполне своевременной – деревня расположилась всего в нескольких часах неспешного перехода от караванного тракта. Лисаэль решил не испытывать судьбу и повернул караван на восток при появлении первых же признаков приближающегося жилья, поэтому никакой информации о жителях оставшегося неизвестным населённого пункта путники не получили. Она, впрочем, была им особо и не нужна – деревеньки по восточную сторону западной континентальной горной гряды, располагающиеся на границе бывшего Шанарского королевства, по уверениям Катора, ничем не отличались от аналогичных деревенек с противоположной стороны, формально считающейся уже территорией Ривийского эмирата. Такие же маленькие, с деревянными убогими строениями, люди в которых живут преимущественно за счёт охоты, разбавляя мясное меню немногочисленной зеленью и корнеплодами, выращенными на крошечных, кое-как очищенных от камней и мусора огородиках.
Ориентируясь по солнцу, изредка пробивающемуся сквозь хвойные кроны, следопыт уверенно вёл караван по лесу, внимательно наблюдая по сторонам и не забывая смотреть под ноги. Сойдя с дороги в лес, представленный преимущественно елями с частыми вкраплениями иных хвойников, путникам пришлось спешиться и вести лошадей в поводу – передвижению сильно мешали разлапистые еловые ветки, временами спускающиеся до самой земли. Еловые рощицы периодически сменяли низкорослые корявые горные сосны, и тогда скорость движения заметно увеличивалась – тянущиеся к свету деревья с возрастом сбрасывали засохшие нижние ветки, давая путникам возможность проезда верхом. Земля под ногами то ползла вверх, то уходила вниз – караван двигался по склонам заросших хвойным лесом холмов. И лишь ближе к вечеру отряд набрёл на небольшой пятачок смешанного леса с преобладанием лиственных пород, решил не испытывать судьбу и остановился на ночёвку в нём – ночевать на палой листве всяко приятнее, чем на хвойной подстилке, да и сам хвойник выглядит в ночной темноте несколько мрачновато. На охоту никто не пошёл – и времени до темноты оставалось немного, и дичи, судя по следам, в округе обреталось негусто, и вяленой конины путники заготовили на добрую неделю пути. Зато, разведя костёр, отдыхающие приготовили нормальный ужин – полный котёл густой наваристой похлёбки из остатков круп, щедро приправленной мелко нарезанной стружкой из вяленой конины. Наелись от пуза все, ещё и на утро изрядная порция осталась.