- А откуда в алтаре столько энергии?
- Мне почём знать? – огрызнулась девушка. – Я вообще первый раз такое вижу, да и слышать тоже не доводилось. К тому же и энергия в алтаре какая-то странная… Тяжёлая и липкая… Словами передать сложно… Будто вместо воды окунулся в мёд. Но на вкус – горькая, словно полынь… И ещё не пойму, почему алтарь до сих пор полон, словно до накопленной энергии никому из богов нет дела…
- Алтарь Метаморфозы… - севшим голосом пробормотал Лисаэль. – Мы нашли заброшенный храм кровавой богини. Теперь без жертвы не уйти… Войти может любой, а выйти – только избранный…
Принц, осознав смысл последней фразы старого эльфа, жалобно всхлипнул – гнетущая аура подземелья продолжала подтачивать его психику, вплотную подводя к нервному срыву.
- Это что – очередная легенда вашего мира? – переспросила мастера демоница, не отрывая взгляда от алтаря и рассерженно шикнув на стремительно приближающегося к состоянию паники Лиссиана.
- Если бы… Это не легенда, а вполне реальные, предельно жуткие и необычайно кровавые страницы нашей истории, которые современные смертные предпочитают стыдливо замалчивать или вообще забыть, делая вид, что ничего подобного на самом деле никогда не происходило.
Отвечая на вопрос девушки, мастер-мечник ободряюще положил ладонь на плечо принца, пытаясь таким нехитрым жестом передать юноше частицу уверенности, которой сам он не испытывал.
- Мне нужна конкретика, - сквозь зубы прошипела демоница, обойдя столпившихся на каменном пятачке мужчин и почти вплотную подойдя к алтарю. – Что за богиня, вид деятельности, аватар, за что отвечает, как ей молятся…
- Ей не молятся, ей приносят жертвы, - ответил мастер-мечник, с удовлетворением отмечая, что вслушивающийся в разговор принц начал постепенно успокаиваться. – И чем больше страданий доставляли несчастной истязаемой жертве её мучители, тем более благосклонной к своим адептам становилась богиня, одаривая их частичкой приносимой ей в дар жизненной энергии жертвы. Найденный нами алтарь наполнен энергией ужаса, страданий и боли тысяч и тысяч невинных жертв, среди которых немало женщин и детей. Особым шиком считалось выпотрошить на алтаре молоденькую девственницу, причём пытки, бывало, продолжались по нескольку дней, в течение которых поддерживаемая лечебными плетениями расчленённая жертва находилась в полном сознании и испытывала дикую, невыносимую и ни мгновение не прекращающуюся боль, моля своих мучителей лишь об одном – о смерти. Эманациями этой боли нас сейчас и корёжит…
- И как только люди могли до такого додуматься? Как могли дойти до подобного изуверства? Зачем? – прошептала Дая, аккуратно проводя над алтарём раскрытой ладонью и задумчиво наблюдая, как от антрацитово-чёрной поверхности каменной плиты отделялись едва заметные в неровном свете факелов клочья похожей на туман серой субстанции и жадно тянулись к её рукам, опутывая ладонь и запястье.
- Власть, девочка… - пояснил умудрённый жизнью мастер. - До чего только разумные не дойдут в жажде власти! А Метаморфоза, по слухам, могла наделять своих адептов магическими силами, даже если те магами вовсе не являлись. Заветная мечта любого бездаря Натаны – встать на одну ступень с одарёнными. Поэтому всегда найдутся люди, готовые заплатить за эту способность любую, даже такую кровавую, цену. Тем более что в погоне за могуществом распоряжались они вовсе не своими жизнями…
- Ты расскажешь мне про эту богиню и её культ всё, мастер, если мы сумеем отсюда выбраться… Когда выберемся! - поправилась демоница.