Когда окончательно стемнело, путники плотно поужинали густым мясным кулешом, приготовление которого традиционно взвалили на и без того постоянно бегающего к кострам принца и, оставив на утро почти половину котелка, завалились спать, распределив между собой время ночного дежурства. Не потому, что опасались нападения, хотя и такая вероятность не исключалась – коптящееся в дыму мясо требовало постоянного присмотра, а до окончания процесса копчения было ещё далеко.
К утру дождь прекратился. Мужчины, доев остатки вчерашнего кулеша и упаковав прокоптившееся мясо, в шесть рук погрузили свою спутницу на носилки, которые прочно приторочили к лошадиному боку, уравновесив с другой стороны заранее приготовленными Катором тюками. Дая против подобного способа передвижения не возражала – она, похоже, даже не поняла, что её куда-то несут и на кого-то грузят. Изводящая девушку горячка не позволяла ей здраво и адекватно мыслить, поэтому больная почти всё время проводила в забытье, практически не открывая глаз. Так и отправились в путь – первым двигался, указывая разведанный путь, следопыт, за ним, ведя в поводу вереницу привязанных одна к другой лошадей с поклажей и упакованной в импровизированную переноску демоницей – Лиссиан, и замыкал цепочку мастер-мечник.
В дороге провели два дня, самых обычных и ничем особым не запомнившихся. Лес и лес – кроме разнообразной палитры лиственных и хвойных деревьев, щедро разбавленных кустами и густо расплодившейся на залитых солнцем полянках-проплёшинах лесной травой, путники ничего не увидели. Разве что следов звериных стало побольше – сказывалось постепенное удаление от скудных на кормовую базу скалистых предгорий. Непонятная, то солнечная, то пасмурно-дождливая погода не слишком сильно мешала передвижению отряда – пышные древесные кроны вековых исполинов хорошо скрывали солнечные лучи, а несколько раз начинавший накрапывать мелкий надоедливый дождь так и не перешёл в полноценный ливень, лишь обильно смочив густую листву и практически не добравшись до лесной подстилки. Настроение отряда устойчиво держалось на отметке – стабильно подавленное, и даже любивший поболтать в дороге Лиссиан на этот раз ехал молча, то ли забыв, то ли просто забросив ежедневные занятия магией. Больной лучше не стало…
К исходу второго дня на глаза путникам стали попадаться следы людского присутствия – старые, припорошенные палой листвой кострища, редкие немногочисленные вырубки, остатки неплохо оборудованных стационарных охотничьих ночёвок. Катор, тонко подмечая приметы, уверенно вёл караван в нужную сторону, интуитивно выбирая наиболее подходящую дорогу. Отряд часто петлял, меняя направление движения и обходя возникающие на пути препятствия – буреломы, распадки, расщелины и скальные выступы, но уверенно приближался к намеченной цели. Однако достигнуть деревни до темноты путешественникам в этот день не получилось – пришлось опять заночевать в лесу, несмотря на явную близость жилья, в которой уже никто из мужчин не сомневался. Костра на этот раз не разжигали – мастер-мечник, тонким эльфийским слухом расслышав в прозрачной до звона в ушах вечерней тишине разнёсшийся над холмами далёкий крик голосистого деревенского петуха, решил понапрасну не рисковать и не выдавать селянам открытым огнём местоположение обустраивающихся на ночёвку прямо у них под боком чужаков. Позавтракали всухомятку вяленым мясом, а демоницу напоили холодным бульоном из загодя припасённой Лисаэлем фляжки. Опытный эльф как чувствовал, что запас пригодится…
С первыми лучами солнца путники быстро собрались и, даже не позавтракав, направились к деревне, местоположение которой теперь ни у кого не вызывало сомнений – слишком уж голосистая и многочисленная оказалась проживающая в ней домашняя птица. Значит, селяне не бедствовали, что служило хорошим знаком – отряд наконец-то получит возможность пополнить запасы продовольствия в дорогу.
Однако прошло без малого два часа пути до того, как маленький караван наконец-то достиг границ обжитой территории. Выйдя из леса, следопыт первым увидел перед собой раскинувшиеся тут и там небольшие, огороженные жидким штакетником из кривых жердей делянки с успевшими отцвести и заколоситься злаками, нехитрым набором овощей и немногочисленными фруктовыми деревьями. Тут же, на отвоёванном у леса лугу, паслось небольшое стадо коров под присмотром аборигена с собакой, а за всем этим пасторальным великолепием едва заметно дымила немногочисленными трубами печей небольшая деревенька на несколько десятков дворов. Трудовой сельский день был в самом разгаре – в посёлке кипела жизнь, сновали по дворам хозяйки с вёдрами и граблями, мычали коровы, блеяли овцы, звонко голосили дерущиеся за зерно куры. Ещё несколько мгновений – и ту же мирную благостную картину увидели подъехавшие к следопыту принц и мастер-мечник.